Признания Ужасной мамочки: как воспитать прекрасных детей, пока они не свели вас с ума

Эта подруга, которая теперь уже и не подруга, завела меня так, что я стала нервно перелистывать страницы справочника по беременности и родам. Может, она и права. Иметь хотя бы общее представление о процессе – не самая плохая идея. Лучше уж подготовиться. Я же ничего не теряю?

Первые главы справочника были еще ничего, но затем я стала приходить в ужас. Сначала появилась слизистая пробка. То есть это пробка, которая все там закупоривает? Именно пробка и именно из слизи? Я чуть не подавилась. Потом была глава про эпизиотомию и разрывы влагалища. Я-то наивно полагала, что тело раскроется, а потом без проблем обратно закроется – как ворота шлюза. Как выяснилось, так бывает не всегда. Мое влагалище может разорваться? И его будут зашивать обратно? Женские детали моего организма заболели даже от чтения этих подробностей. Но самое худшее заключалось в небольшом предупреждении в самом конце книги. Это выглядело как запоздалая мысль, как бы не стоящая серьезного внимания. Там было написано, что в процессе тужения наружу могут выходить и другие субстанции. И это нередкое явление.

Боже мой.

Серьезно? «Другие субстанции»?! Да я с открытой дверью пописать не могу! В течение первых пяти лет нашей совместной жизни Джефф был убежден, что мой организм не производит газов (чтобы вы не мучились сомнениями, все делалось тихо и списывалось на невинного пса). Мысль о том, что я могу натурально обделаться в его присутствии, да еще и с кучей других людей в комнате, просто не укладывалась в моей голове. Может, лучше записаться на добровольное кесарево? Уж лучше операция, чем такое унижение. Возможно, я вообще не готова ко всему этому.

А через несколько недель у меня уже не было выбора. Я нервно ходила по больничному холлу в ожидании отхода вод. Как любительница комических сцен, я воображала себе огромную лужу воды, которая образуется в один прекрасный момент. Когда я встану после ужина или буду ковылять по холлу. Не случилось. Воды отошли после ручной стимуляции (которая совсем не так приятна, как может звучать ее название). Начало моих родов происходило совсем

не по-голливудски. А надо было раньше об этом догадаться. Ничего гламурного в деторождении нет.

Остальное проходило точно так же. Как там в кино и по телику? Три раза потужилась, и вот он, младенец! Помечтай, помечтай. Все мои роды состояли из часов и часов ожидания, мониторинга, стимуляций и подталкиваний. Мне было скучно. Когда наконец наступало время тужиться, я была готова . Я была на старте. Давай! Я – женщина, услышьте мой рев!

Но меня не услышали. В том смысле, что я не орала. Я решилась на раннее обезболивание, и меня обезболили. Полностью. Наверное, это было лучшее из моих решений. Нет, серьезно, рекомендую – пять баллов! Единственное, о чем я жалею: Джефф знает, что это было совсем не больно. И теперь из-за своей честности (мой очень серьезный недостаток, черт ее дери) я не могу разыгрывать родильный козырь. Понятно, что теперь, когда Джефф жалуется на простуду, мой комментарий типа «Я и не такое терпела, когда рожала» не произведет на него нужного эффекта. А это хреново. Мой вам совет, будущие матери: обезболивайтесь, но изображайте боль. Выигрывают все.

Когда наконец я выпихнула Лили на свет божий, наружу вылезло и кое-что еще, но это не стоило никакого внимания. Вообще-то, мысль о том, что я оказалась способна писать и какать на людях, выглядела удивительно вдохновляюще. Даже как-то успокаивающе. Кроме того, у меня теперь было на что обратить внимание. Это бесит меня до сих пор, восемь лет спустя. С момента появления моей дочки на свет стало понятно, что она совершенно непохожа на меня. И жутко похожа на другой источник своего ДНК, которого мы теперь будем называть «хрен, который задавил мои гены».

То есть, действительно, какого хрена? Я ходила с этим ребенком девять месяцев . Она давила на мои внутренности, у меня выросли ступни и расползлись бедра, и мой живот превратился в схему дорожного движения. Из-за нее я вынуждена была отдать свои любимые туфли на каблуке. И джинсы в обтяжку! А что он

делал? Вложился, так сказать, и пошел себе дальше. Понятно одно: генетический пул – полная хрень. И я злилась.

Что еще? Момент сразу после родов, которого я ждала. Из фильмов и мыльных опер я знала, как это будет: сестра принесет мне кричащего младенца, младенец тут же возьмет грудь, и я незамедлительно начну чувствовать себя матерью. Облака расступятся, выглянет солнце, вокруг нас будут кружиться бабочки, на небе появится радуга и будет полное счастье.

Или не будет.

Верните мне деньги.

Вместо прекрасного розового младенца мне принесли что-то, покрытое слизью. Она была липкая, в каких-то пятнах и выглядела как после серьезной драки, в которой ее сильно отделали. Она тоже выглядела проигравшей. К счастью, ее легко можно было отчистить. (Слава богу.)