Призраки прошлого. Структурная диссоциация и терапия последствий хронической психической травмы

Физические ощущения и движения могут многое сказать о ментальных действиях пациента и его страхах в отношении собственных мыслей и чувств (Ogden et al., 2006). Анализ сенсомоторных аспектов переживания помогает лучше понимать ментальные действия пациента как ему самому, так и его терапевту. Физические ощущения и движения сопровождают чувства и мысли, они являются неотъемлемой частью перцептивно-моторных циклов, начиная с тенденций самых низких уровней иерархии. Так, состояние испуга сопровождается учащенным сердцебиением, ощущением сухости во рту, напряжением во всем теле, визуальным сканированием окружающего пространства, например, кабинета терапевта, если речь идет о пациенте, испытавшем испуг во время сеанса. Терапевт, заметивший такое состояние пациента, старается привлечь его внимание к физическим ощущениям и проявлениям моторики, терапевт также отмечает, в каких случаях проявляются избегание или торможение, а в каких возможна активация. Терапевт может также опираться на собственные наблюдения сенсомоторных проявлений пациента, помогая ему, таким образом, обрести более сбалансированное отношение к собственным ментальным действиям и способность их регуляции, что в итоге способствует лучшей адаптации пациента (Ogden et al., 2006). Ниже приведено описание фрагмента сессии с Розмари, пациенткой со сложным ПТСР. ВНЛ Розмари страдает от фобии эмоции гнева. На сессии обсуждается, что могло спровоцировать гнев пациентки, который она испытала во время сеанса.

Терапевт: У меня такое впечатление, что ваше дыхание стало более частым по сравнению с тем, каким оно было еще минуту назад. Это так? Вы сами замечаете это?

Розмари: Да, теперь замечаю.

Терапевт: Просто отметьте это и понаблюдайте за собой, за тем, что с вами происходит [Терапевт поощряет презентификацию; при этом терапевт акцентирует внимание пациентки на наблюдении за собственным состоянием, а не на поисках смысла того, что пациентка переживает в данный момент. Это способствует более уравновешенному отношению пациентки к собственным ощущениям и эмоциональным состояниям в данной ситуации.]

Розмари: Я хочу убежать, скрыться. [Защитное избегание в форме бегства.]

Терапевт: Как вы ощущаете это желание убежать в своем теле? [Терапевт удерживает фокус внимания пациентки на самонаблюдении ее ментальных действий, воздерживаясь при этом от размышлений и попыток понимания.]

Розмари: Я чувствую дрожь в ногах и напряжение во всем теле. Как будто бы я вот-вот вскочу и убегу.

Терапевт: Сможете ли вы позволить этим ощущениям еще немного продлиться, не прерывая их? [Терапевт продолжает оказывать поддержку способности пациентки оставаться со своими ментальными действиями, переживая их на ментальном уровне без соскальзывания к поведенческим актам; терапевт поощряет завершение переживания психического действия.]

Розмари: Думаю, да.

Терапевт: Что с вами сейчас происходит?

Розмари: Я представляю себе, что очень быстро убегаю от чего-то.

Терапевт: Быстро убегаете. От чего?

Розмари: Мммм, думаю, от чувства злости. Если дрожь в ногах прекращается, то я чувствую злость, как будто бы я готова крикнуть: «Отстаньте от меня!» [Пациентка обретает способность испытывать чувства, помогающие адаптации, после того, как завершено сопровождавшее защитную реакцию бегства действие избегания, которое выражалось в дрожи в ногах.]

В литературе подробно описаны интервенции, направленные на работу с сенсомоторными переживаниями у пациентов с историей травмы (Ogden et al.,

2006).

Работа с фобией аффекта