Проблемы базового сознания и реальности внешнего в дацанской философии

Воспринимаемые йогом в самадхи скелеты и пр. считают относящимися к категории цветоформы аятаны дхармы ¹⁰¹, а их восприятие — к непосредственному умственному познанию. Эти объекты должны быть признаны ложными, так как они отсутствуют в качестве действительных внешних объектов. Поэтому и их восприятие не будет «верным познанием». Однако, отмечает Жамьян Шадба, это познание нельзя безоговорочно назвать и ложным, ибо оно обусловлено визуализацией, реализуемой йогом с определенной целью [Жамьян Шадба, 1, л. 335Б]. Целью же здесь, очевидно, является устранение одного из так называемых «четырех ложных представлений» (viprayasa; phyin ci log), а именно — признания непривлекательного (mi sdug) привлекательным ¹⁰². Основание подобного утверждения Жамьяна Шадбы заключается, вероятно, в том, что признание такого познания ложным сделает неприемлемой значительную часть созерцательной практики, поскольку ложное не может служить опорой для истинного достижения чего- либо.

Видение претом воды с гноем на месте реки с водой выделяется как особый случай и анализируется в качестве составного элемента более сложной ситуации, когда существа, относящиеся к разным классам (человек, бог, прет), смотрят на один и тот же предмет, но воспринимают его каждый по–своему. Основанием подобного рассмотрения является то, что анализ этой ситуации, как уже было указано ранее, используется виджнянавадинами для обоснования отрицания внешней данности.

Пребывающее непосредственно и «только явление» Отрицание закона кармы

Прасангики полагают неприемлемым отвергать наличие внешней данности. Кроме довода невозможности существования познания без познаваемого, они приводят и такой: «Если помимо только простого явления уму нет огня, пребывающего непосредственно [и] являющегося «основой явления», то будет невозможным осуществление действия того огня — обжигания рта, горла и желудка [прета], будет отрицаться [связь] деяния и плода. Если из–за одного только явления уму будет осуществляться действие сжигания и т. д., то явление волосков в качестве тех волосков может связывать. А если видят мушки, то они будут кусать и т. д., не нужно будет подразделять все, что является, на пребывающее и не [пребывающее] непосредственно. Миражная вода тоже будет способна осуществлять действие» [Хайдуб Чже, л. 216А].

Если принять отсутствие внешней данности, то все полагаемое внешним будет только явлением (snang ba tsam) и не будет пребывающим непосредственно (dngos gnas), прямо. В таком случае не будет никакого различия между настоящим — пребывающим непосредственно и ненастоящим — «только явлением». Тогда ненастоящее будет способно, подобно настоящему, выполнять функцию — осуществлять действие (bya [ba] byed [ра]), или настоящее не будет способным выполнять свою функцию. Любое восприятие будет «верным познанием» только явления, а не пребывающей непосредственно вещи. И такое восприятие будет только воображением (rlom pa tsam). Если полагают, что наличие осуществления действия у «только явления» доказывается существованием личного вкушения (rang gis myong bas grub), то и это неприемлемо, так как не устанавливается, почему, например, «только явление» воды в реке можно пить, а с «только явлением» воды в мираже подобное сделать невозможно.

Кроме того, если внешняя данность ненастоящая, то и ее действие будет ненастоящим. А ненастоящее действие не может породить настоящее ощущение. В таком случае вызываемые внешними воздействиями ощущения страдания и блаженства не будут настоящими. И тогда страдания в аду и других плохих формах жизни, а также наслаждения в мире небожителей будут ненастоящими. Если так, то деяния существ будут порождать ненастоящие, воображаемые плоды. Признание подобного фактически является отрицанием закона кармы. А это совершенно неприемлемо для любого буддиста.

Как видим, прасангиковская критика здесь направлена в основном против тех виджнянавадинов и йогачара–мадхьямиков, которые признают вид являющегося объекта ложным (mam rdzun ра), то есть не соответствующим тому, как объект пребывает в действительности. Это позволяет прасангикам свести объект к «только явлению» и поставить его в один ряд с иллюзорным, миражным, следствием чего будет признание идей, которые полагаются неприемлемыми.