Читаем Проблемы творчества Достоевского; Проблемы поэтики Достоевского полностью

78 Ф.М.Достоевский. Письма, т. II. Госиздат, М. - Л., 1930, стр. 170.

79 Там же, стр. 333.

80 В письме к Майкову Достоевский говорит: "Хочу выставить во второй повести главной фигурой Тихона Задонского, конечно, под другим именем, но тоже архиерей будет проживать в монастыре на спокое... Авось, выведу величавую, положительную, святую фигуру. Это уже не Костанжогло-с, не немец (забыл фамилию) в Обломове... и не Лопуховы, не Рахметовы. Правда, я ничего не создам. Я только выставлю действительного Тихона, которого я принял в свое сердце давно с восторгом" ("Письма", т. II. Госиздат, М. - Л., 1930, стр. 264).

81 Ф.М.Достоевский. Письма, т. IV. Гослитиздат, М., 1959, стр. 5.

82 Леонид Гроссман. Поэтика Достоевского, Государственная Академия художественных наук, М., 1925, стр. 53, 56 - 57.

83 Леонид Гроссман. Поэтика Достоевского, Государственная Академия художественных наук, М., 1925, стр. 61, 62.

84 Сатиры его до нас не дошли, но названия их сообщает Диоген Лаэрций.

85 Явление редуцированного смеха имеет довольно важное значение в мировой литературе. Редуцированный смех лишен непосредственного выражения, так сказать, "не звучит", но его след остается в структуре образа и слова, угадывается в ней. Перефразируя Гоголя, можно говорить про "невидимый миру смех". Мы встретимся с ним в произведениях Достоевского.

86 Варрон в "Эвменидах" (фрагменты) изображает как безумие такие страсти, как честолюбие, стяжательство и др.

87 Две жизни - официальная и карнавальная - существовали и в античном мире, но там между ними никогда не было такого резкого разрыва (особенно в Греции).

88 Народно-карнавальной культуре средневековья и Возрождения (и отчасти античности) посвящена мои книга "Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса" ("Художественная литература", М., 1965). Там дается и специальная библиография вопроса.

89 Достоевский был очень хорошо знаком не только с канонической христианской литературой, но и с апокрифами.

90 Здесь необходимо отметить то огромное влияние, которое оказала новелла "О целомудренной эфесской матроне" (из "Сатирикона") на средневековье и Возрождение. Эта вставная новелла - одна из величайших мениппей античности.

91 Но такие жанровые термины, как "эпопея", "трагедия" и "идиллия", в применении к новой литературе стали общепринятыми и привычными, и нас нисколько не смущает, когда "Войну и мир" называют эпопеей, "Бориса Годунова" - трагедией, а "Старосветских помещиков" - идиллией. Но жанровый термин "мениппея" непривычен (особенно в нашем литературоведении), и потому применение его к произведениям новой литературы (например, Достоевского) может показаться несколько странным и натянутым.

92 В "Дневнике писателя" он появляется еще раз в "Полписьма "одного лица".

93 В XVIII веке "Разговоры в царстве мертвых" писал Сумароков и даже А.В.Суворов, будущий полководец (см. его "Разговор в царстве мертвых между Александром Македонским и Геростратом", 1755).

94 Правда, подобного рода сопоставления не могут иметь решающей доказательной силы. Все эти сходные моменты могли быть порождены и логикой самого жанра, в особенности же логикой карнавальных развенчаний, снижений и мезальянсов.

95 Не исключена, хотя и сомнительна, возможность знакомства Достоевского с сатирами Варрона. Полное научное издание фрагментов Варрона вышло в 1865 году (Riesse, Varronis Saturarum Menippearum reliquiae, Leipzig, 1865). Книга вызвала интерес не только в узко филологических кругах, и Достоевский мог ознакомиться с ней из вторых рук во время своего пребывания за границей, а может быть, и через знакомых русских филологов.

96 Ф.М.Достоевский. Полн. собр. худож. произвед. под ред. Б.Томашевского и К.Халабаева, т. XIII, Госиздат, М., - Л., 1930 стр. 523.

97 Генерал Первоедов и в могиле не может отрешиться от сознания своего генеральского достоинства, и во имя этого достоинства он категорически протестует против предложения Клиневича ("перестать стыдиться"), заявляя при этом: "я служил государю моему". В "Бесах" есть аналогичная ситуация, но в реальном земном плане: генерал Дроздов, находясь среди нигилистов, которые самое слово "генерал" считают бранной кличкой, защищает свое генеральское достоинство теми же самыми словами. Оба эпизода трактуются в комическом плане.

98 Даже таких компетентных и благожелательных современников, как А.Н.Майков.

99 "И я вдруг воззвал, не голосом, ибо был недвижим, но всем существом моим к властителю всего того, что совершалось со мною" (X, 428).

100 О жанровых и тематических источниках "Легенды о Великом инквизиторе" ("История Дженни, или Атеист и мудрец" Вольтера, "Христос в Ватикане" Виктора Гюго) см. в работах Л.П.Гроссмана.

101 Гоголь еще воспринял существенное непосредственное влияние украинского карнавального фольклора.

102 Гриммельсхаузен уже выходит за рамки Возрождения, но его творчество отражает непосредственное и глубокое влияние карнавала в не меньшей степени, чем у Шекспира и Сервантеса.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика