Проблемы женской груди: диагностика, лечение, профилактика

Ну а реальность такова, что гормоны, подобно любым другим собственным веществам тела, регулируют физиологические процессы, в нем происходящие. Если в теле в буквальном смысле слова не происходит ничего или почти ничего, эндокринным железам, выходит, и работать не нужно… А что им регулировать, кроме дыхания, сердцебиения и перистальтики – постоянных сокращений мышечного слоя пищеварительных органов?

В обычной для современных людей жизни мы сами создаем себе огромные «перекосы» в активности тех или иных желез. К примеру, возьмем работу центральной нервной системы. Ее ускоряют адреналин и серотонин, а тормозят – мелатонин и кортизон. Все эти гормоны выделяют надпочечники и/или гипофиз – в разных обстоятельствах эти железы могут срабатывать вместе или отдельно. Вопрос в том, какие гормоны из четырех названных выделяются ими чаще, в больших количествах?

Ответ очевиден – это адреналин и кортизон. Ведь первый выбрасывается в кровь при каждом стрессе – выговоре от начальства, ссоре в семье, неожиданной ситуации на работе… Второй же является прямым антиподом адреналина – он тормозит работу коры после каждого всплеска ее активности, чем бы он ни был вызван. Дело в том, что нейроны коры переплетены между собой очень тесно. И каждый нейрон, в котором возник сигнал, обязательно рассылает его десяткам других клеток по соседству. А каждая из этого десятка, соответственно, еще десятку. Потому кора от природы склонна к эпилепсии – волнообразным вспышкам активности. И чтобы эпилепсией не страдало все человечество, любой эпизод с выпитой чашкой кофе или выбросом добавочной порции адреналина заканчивается выбросом добавочной порции кортизона, угнетающего избыточную активность нейронов.

Серотонин и мелатонин – это пара, отвечающая за смену дня и ночи не вокруг нас, а в нашем организме. Днем мы собранны и готовы к решению задач благодаря серотонину, а наш крепкий сон по ночам – это мелатонин. День сменяет ночь относительно стабильно – добиться резкого скачка какого-то из этих гормонов в принципе невозможно. И разве при этом мы не замечали, как плохо мы спим после дня, проведенного за компьютером? Мы можем быть уверены, что, проведи мы этот день за рубкой дров для поленницы или на пашне, мы бы спали значительно крепче. В чем же дело?

Дело именно в одном из «перекосов», о которых и речь. Если мы заметили, мозг у нас в размерах за эти годы не увеличился и эйнштейнами мы не стали. Наоборот, каждое утро голова у нас словно опилками набита – по крайней мере, пока мы не выпьем кофе. Мы с трудом засыпаем, хотя усталость и сонливость преследуют нас постоянно. Мы просыпаемся только к середине рабочего дня – вероятно, потому, что засыпаем лишь после полуночи… и если наши проблемы с суставами, сердечно-сосудистой системой и мышцами вполне понятны (мы не двигаемся – чего же мы хотели?), то отчего деградирует наш мозг, мы не понимаем.

Мы не понимаем, пока нам не объяснят: кортикостероидные гормоны созданы для влияния сразу на все отделы ЦНС – кору, спинной мозг, нервные окончания в кончиках пальцев. То есть, когда в нашей крови происходит всплеск адреналина, он в норме должен тонизировать не одну кору, а и все мышцы тела. Если мышц на ожидаемом месте нет, да и периферические нейроны в этих остатках волокон только проводят болевые сигналы, ему, кроме коры, и действовать не на что. И что будет с корой, получившей порцию «как для больших»? Естественно, данный адреналин подействует на нее сильнее разово, и будет действовать на нее дольше, чем ему положено в норме!

Вот так мы и получаем аномалии работы коры. Тем более что, кроме слишком сильного и длительного влияния гормонов, у нее при гиподинамии есть еще одна проблема. А именно: в коре имеются центры координации движения. Более того: у головного мозга имеется вообще отдельная система, основная обязанность которой – регулировать чисто физические, не мыслительные процессы в теле. Эта система зовется лимбической, и у современного человечества она ровно ничем не занята. Она ничем не занята, значит в кору из нее не поступают никакие сигналы. Целые участки серого вещества, которые должны работать наравне со всеми, самым активным образом, оказываются просто «выключены». Зато в других работа идет полным ходом…

Кора человека, живущего полноценной умственной и физической жизнью, подвергается равномерной нагрузке. Наша – отнюдь не равномерной. Одни нейроны в ней гибнут из-за гормональной и мыслительной перегрузки, другие – за ненадобностью. А мы тем временем продолжаем поражаться, почему варикозное расширение появляется у нас в 20 лет, остеохондроз – в 25, атеросклероз – в 35 и болезнь Альцгеймера – в 45 вместо 60, считавшихся стандартом еще 30 лет назад.