Проданы в понедельник

Чтобы убедиться в этом, Лили довольно было только глянуть на рабочий стол Эллиса. Он был завален вещами – безвозмездной помощью от неравнодушных людей. Чего там только не было! Плюшевые мишки и обезьянки, одежда, консервы, маринованные овощи, лоскутное одеяло. По слухам, в нескольких конвертах были вложены даже наличные с предложениями работы. И все это, как слышала Лили, должен был отвезти нуждавшейся семье лично Эллис (ради соблюдения ее права на конфиденциальность).

Такое решение не вызывало удивления, учитывая то, какая именно фотография пошла в печать. Досадная неприятность с первым негативом вынудила Эллиса отснять вторую пленку. В тот день босс диктовал Лили служебную записку, когда в его кабинет ворвался мистер Бэйлор с папкой альтернативных фотографий. Сквозь стеклянную панель двери Лили покосилась на Эллиса. Тот наблюдал за ними издалека, слишком взволнованный, чтобы усидеть спокойно на месте. И Лили вновь – как и тогда в парке – захотелось поддержать его, придать ему уверенности. Но откуда ей было знать, что решит Говард Тримбл. У него частенько случалось по семь пятниц на неделе.

После беглого просмотра фотографий босс остановил свой выбор на последнем снимке в пачке. На том самом, где стоявшая на крыльце женщина отворачивала свое лицо от камеры, прикрыв его рукой с растопыренными пальцами. А дети прижимались друг к другу теснее, словно чувствуя ее смятение. Их мать явно стыдилась своего неблаговидного поступка, пусть ее к нему и подтолкнула острая нужда.

При взгляде на это фото Лили тоже испытала стыд. Но ей все же удалось кивком намекнуть Эллису на одобрение шефа. Его лицо мгновенно просияло улыбкой – такой искренней и заразительной, что Лили – неожиданно для себя – тоже ответила ему улыбкой. А затем грубый оклик Тримбла заставил ее оторвать взгляд от Эллиса и занять свой ум стенографированием, чему Лили была очень рада. Ей не следовало больше отвлекаться и упускать свои шансы в жизни!

А уж в решающий день это было особенно важно. Лили отважилась проявить инициативу. И перед судьбоносным разговором сам Бог велел ей продемонстрировать исполнительность и прилежание. Новостной отдел постепенно заполнялся людьми. До прихода босса еще оставалось прилично времени. Но Лили решила приготовить ему кофе заблаговременно. Стоя возле кофеварки, она продолжала мысленно репетировать свою речь. И тут ее рука дернулась от обжегшего ее кипятка. Она перелила кофе в любимую керамическую кружку шефа и чуть не уронила ее на жесткий линолеум.

«Сосредоточься, Лили!»

Схватив висевшее над раковиной полотенце для рук, она поспешила вытереть лужу. Лили все еще стояла на коленках, когда комнату огласили приветствия; молодые репортеры явно желали произвести впечатление.

В отдел зашел Говард Тримбл.

На двадцать минут раньше.

Лили заохала. Она еще даже не успела стереть пыль с его стола, поставить кофе охлаждаться (босс предпочитал черный и едва тепловатый напиток), вытряхнуть его пепельницу и поставить ее на место.

– Мисс Палмер, – по своему обыкновению проревел Тримбл, заходя в кабинет.

– Да, сэр! Я сейчас подойду! – Лили метнулась через всю комнату к своему столу.

Но на этот раз вместо карандаша и блокнота для стенографии она вытащила из его ящика свою драгоценную зеленую папку.

С тех пор, как подозрения Клейтона подтвердились (мистер Шиллер действительно решил выйти на пенсию, хотя официально о своем увольнении еще не объявил), Лили проводила все вечера, включая поездки по выходным в Делавэр, за подготовкой. Она просмотрела, перепечатала и отредактировала несколько своих ранних статей и даже сочинила пару новых. Наверняка и к сожалению не идеальные, они были готовы настолько, насколько только могли быть.

– Мисс Палмер! – Нетерпение босса возрастало.

Собравшись с духом, Лили проследовала в кабинет. Его уже согрели лучи утреннего солнца, просачивавшиеся в окно. Но она все равно прикрыла за собою дверь.

Шляпа босса угнездилась на его пиджаке, который он повесил на спинку кресла. В обязанности Лили входило перевешивать одежду на вешалку, стоявшую в углу. Но вместо этого она остановилась в ожидании перед столом Тримбла. Тем самым, который она не успела прибрать.

– Доброе утро, сэр.

Сидя в своем кресле, босс поглядел на Лили поверх оправы своих очков. Вид у него был скорее растерянный, чем возмущенный:

– Где мой кофе?

Кофе! Ох, елки-палки! Она о нем напрочь забыла!

И все же Лили решилась не отступать.

– Прежде чем я принесу вам его, – начала она так, как будто давно придерживалась подобной стратегии, как будто она всегда приносила боссу кофе только после того, как ее просьбы и требования были услышаны, – я бы хотела переговорить с вами с глазу на глаз. До того, как ваше внимание займут текущие дела.

Тримбл принялся изучать бумаги, лежавшие у него на столе. Но пробормотал себе под нос согласие. Ее час пробил!

– Сэр! В свете недавнего решения мистера Шиллера уйти на пенсию я бы хотела предложить вам на рассмотрение одну идею. Я полагаю, что вам уже до конца следующего месяца понадобится новый колумнист.