Проданы в понедельник

Лили прошествовала по ковру и положила сумочку и перчатки на кофейный столик. На стене по ее правую руку картинные рамки образовывали что-то вроде коллажа. Нет! Скорее, некий алтарь. Такое впечатление сложилось у Лили при ближайшем рассмотрении. Поскольку венчали его – на уровне глаз – две статьи за подписью Эллиса. Во втором и третьем ряду размещались неподписанные, но довольно объемные вырезки из газет – похоже, написанные им же очерки.

Лили пробежала глазами их темы: дело о развратных действиях, скандальный развод, спиритический сеанс вдовы какого-то гангстера. Остальные – в основном о коррумпированности политиков – по крайней мере, заслуживали внимания своей актуальностью, а не банальной претензией на сенсационность. Но ни одна не напоминала – даже отдаленно – те прежние, по-настоящему человеческие истории, которые давали Эллису все основания гордиться собой. Истории, написанные другим Эллисом.

– Вы так и не рассказали мне, – сказал он, зайдя в гостиную с двумя стаканами, – что привело вас в Нью-Йорк?

Отвернувшись от стены, Лили взяла стакан воды:

– Свадьба.

Эллис застыл как вкопанный:

– Вы… вышли замуж?

Лили сообразила, как мог быть воспринят ее ответ.

– Нет. Не я. Свадьбу играл друг Клейтона.

Плечи парня расслабились, но уже в следующий миг напряжение снова повисло в воздухе.

– Ваше здоровье! – чокнулся Эллис с Лили, и она эхом повторила его пожелание.

Пока Лили пила свою воду, Эллис глотнул какой-то напиток, похожий на виски. И довольно крепкий, судя по запаху. Очевидно, парень еще не добрал свою норму. В отличие от ее оказии с шампанским в ресторане ничто в поведении Эллиса не указывало на то, что выпивал он редко.

– Присядем? – указал он на кушетку.

Лили из вежливости уступила, но села на дальний край. Эллис последовал ее примеру и опустился на другой край кушетки, поставив стакан себе на колено. Полоски света от уличных фонарей проникали в гостиную сквозь приоткрытые жалюзи на единственном окне. А внизу, на улице, урчали проезжавшие мимо автомобили.

Лили решила сказать про письмо – в оправдание своим поискам Эллиса.

Но он снова первым подал голос:

– А где же ваш ухажер?

И Лили пришлось выдержать паузу, чтобы обдумать ответ. Ее первым побуждением было поправить его предположение. Но она еще не представляла, какой оборот примут ее отношения с Клейтоном. И, по правде говоря, после того, как Лили понаблюдала за Эллисом в «Ройяле», она не чувствовала себя обязанной что-либо ему объяснять.

– Во время приема было совершено ограбление. Близ Таймс-сквер. Он поехал туда, чтобы сделать репортаж.

Глаза Эллиса прикрывали приспущенные веки, но Лили разглядела в них недоверие.

– И он вас бросил ради репортажа?

Вопрос застал Лили врасплох.

– Я… Да… Но я сама сказала ему ехать.

Спустя мгновение Эллис кивнул:

– Славно.

Само по себе слово было хорошим. Но в тоне Эллиса прозвучало неодобрение.

– Это громкая история, реально сенсация, – заспорила Лили. – Говорят, что это мог быть Уилли Саттон. И, похоже, была перестрелка, есть жертвы. – Лили ожидала увидеть в глазах Эллиса блеск, возможно, даже зависть от того, что он пропустил такой инцидент – разве журналист мог им не заинтересоваться?

Но он лишь откинулся на подушки, вращая виски в своем бокале. Как будто освещение подобных инцидентов было ниже его достоинства.

– Наверное, это действительно важно. А, главное, в этом весь Клейтон Брауэр, да? – Эллис еще раз крутанул своим бокалом, и его рот скривился в ухмылке.

Внезапно Лили захотелось защитить Клейтона. И себя тоже. Ее возмутил вывод Эллиса – когда дело дошло до ухаживания, ее мнение и желания в расчет не брались. А она поклялась себе больше такого не допускать. И все же Лили постаралась и дальше держаться непринужденно.

– Да? И в чем же – в этом?

Похоже, Эллис удивился необходимости пояснять:

– Это в духе Клейтона – ставить свои интересы превыше всего. Вы же его знаете.

Но Лили ждала подробного ответа.

Эллис наклонился к ней, словно раскрывая великую тайну:

– Вам нужна от него помощь? Проще крикнуть «Пожар!». Или «Убивают!». И то он схватится за карандаш. – Снова откинувшись назад, парень усмехнулся остроте, позабавившей только его.

– Вы неправы, – сказала Лили. – Я каждые выходные езжу в Мэривилл, чтобы… помочь родителем с гастрономом, – едва не проговорилась она. – И Клейтон постоянно делает крюк, чтобы подбросить меня. Не требуя ничего взамен.

– Да что вы говорите? Прям-таки ничего? Это… впечатляет. – Сарказм буквально сочился из Эллиса, пока он допивал свой виски.

Отражали его слова истину или нет – а на самом деле, к раздражению Лили, отражали (и она это понимала) – но в шутках Эллиса сквозила злоба, и она не смягчала резкость его тона.

И тут Лили поняла – почему. Так проявлялась его фальшь!

Что ж, отвечать на колкость нужно колкостью! Лили лишь слегка замаскировала ее под шутливую подначку:

– На вашем месте, мистер Рид, я бы поостереглась осуждать других репортеров за то, что они делают, чтобы преуспеть.

От этих слов весь юмор Эллиса иссяк. Он вмиг утратил свою самоуверенность и лишь отважился уточнить:

– Что вы имеете в виду?