Проданы в понедельник

Вдобавок она получила еще дополнительный импульс: в газете появилась статья. В недавней радиопередаче миссис Линдберг лично обратилась к похитителям и рассказала, какой уход требовался ее сыну и какое детское питание он предпочитал, – прям в соответствии с тем предложением Лили, от которого отмахнулся шеф. Но сейчас это уже не имело значения. В радиопередаче содержалась ценная наводка – на подозрительные бездетные пары, которые вдруг станут запасаться названными продуктами. Власти были настроены оптимистично.

Как было бы чудесно, если бы обе разделенные семьи – и Линдбергов, и Джеральдины – воссоединись!

Лили решила на ланче с Клейтоном не только поделиться новостью о своей колонке, но и рассказать ему о Диллардах. Ведь Клейтон был первоклассным, опытным репортером. Пришло время спросить его совета – конфиденциально, конечно. Лили не сомневалась, что его строгие воззрения на то, что хорошо, а что плохо, что правильно, а что нет, не помешают ему сделать все, что было в его силах, чтобы помочь.

Ресторан «У Джеффри» располагался на верхнем этаже двенадцатиэтажного здания, радуя гостей впечатляющим видом на мэрию и изваянного в бронзе Уильяма Пенна. С кремовыми камчатными скатертями на столах и розами в вазах из травленого стекла он выглядел даже очаровательнее «Ренессанса».

При воспоминании о позабытом ею свидании Лили до сих пор ощущала уколы вины.

Но вся вина рассеялась, как и все, что их окружало – звон льда и фарфора, болтовня посетителей в дневных нарядах, когда прозвучало объявление.

Только его сделала не Лили.

Едва официант, приняв заказ, отошел от их столика, как лицо Клейтона просияло:

– Я получил предложение о работе в отделе новостей о государственной политике.

– О, Клейтон, это в…

– Это в «Чикаго Трибьюн», – договорил Клейтон, разом охладив ее восторг.

– В Чикаго?

– Вы же знаете, Лили, что я там вырос, – напомнил ей Клейтон, – и всегда хотел вернуться назад.

– Да, конечно, я помню, – кивнула Лили. Она не знала, что он надумает это так скоро.

– Вот почему я так часто уезжал на выходные в последнее время. Мои родители сейчас живут в Иллинойсе, и мне нужно было подыскать себе там жилье, оценить все условия. В общем, убедиться, что переезд имеет смысл. – Тут выражение его лица переменилось, сделалось серьезным: – Лили, я хочу, чтобы вы с Сэмюэлом поехали со мной.

– В Чикаго? – повторила она снова название города, как будто он находился на другой планете. И Клейтон рассмеялся, глядя на ее замешательство. А может, из-за того, что сам занервничал, когда достал из кармана своего пиджака блестящее золотое кольцо.

– Дорогая, выходите за меня замуж! – После короткой паузы Клейтон добавил: – И я буду заботиться о Сэмюэле, как о своем родном сыне.

Лили судорожно глотнула воздух. Предложение руки и сердца и так ошеломило ее. А готовность усыновить ее ребенка, высказанная с такой искренностью и убежденностью, только приумножила этот эффект. А Клейтон продолжил:

– Вам больше не придется работать. Вы сможете все время быть дома, рядом с сыном. Больше никаких автобусов, никаких встреч по выходным. Мы заживем вместе, одной семьей.

В этот миг свет из окна упал на кольцо, и венчавший его алмаз ослепительно сверкнул – прекрасный, круглый, идеальный. В его отражении Лили увидела жизнь, предложенную Клейтоном: настоящая семья, собственный дом, многообещающее будущее…

– Я понимаю, мое предложение стало для вас сюрпризом. Но надеюсь, что приятным. – В тоне Клейтона отозвалось беспокойство, нараставшее в его глазах. Оказывается, и он мог быть уязвимым.

Тронутая, Лили поспешила сформулировать ответ:

– Это просто невероятно, Клейтон. Все это… – Едва ее губы подернула улыбка, как его губы тоже выгнулись под знакомым ей уголком. С той самой уверенностью, которая вселяла в других ощущение безопасности.

– Будь моя воля, – сказал Клейтон, – я бы предпочел сделать вам предложение за ужином при свечах, а не в обеденный перерыв… Но мне надо уже сегодня поставить в известность шефа, и, конечно, я должен был сначала спросить вас.

Последняя фраза вмиг рассеяла гипотетические варианты, прокручивавшиеся в голове Лили.

– Что ж… тогда… да.

Словно желая ее успокоить, Клейтон протянул руку через стол и положил ее на ладонь Лили:

– Я понимаю, вам, наверное, кажется это слишком поспешным. Но я люблю вас, Лили, и хочу это сделать ради нас.

«Нас!» Вот как он уже думал о них! При тех выгодах, что сулили Клейтону переезд и повышение, почему бы ему было не принять такое предложение? Клейтон был бы дураком, если бы отказался. Как и она, Лили, будет дурой, если откажется от его предложения.

Колеблясь с выбором – словно балансируя на самой кромке скалы, Лили улыбнулась.

* * *