Прогулка по лесам

Назавтра я поехал к горе Мусилоке, которая находится в восемьдесяти километрах от моего дома, на южной части Белых гор. Мусилоке – замечательная гора, одна из самых красивых в Новой Англии, по-львиному величественная и прекрасная, но находится она не пойми где, так что мало кого привлекает. Принадлежит она Дармутскому колледжу Ганновера, студенты которого присматривали за ней как могли с начала века. Именно на этой горе Дартмут впервые в Америке провел соревнования по горным лыжам, а первый национальный чемпионат был проведен здесь в 1933 году. Но гора была слишком далеко, и вскоре соревнования переехали в другие горы – поближе к дорогам, а Мусилоке снова была забыта. Сегодня вы и не подумаете предположить, что когда-то она знавала лучшие дни.

Я припарковался на маленькой грязной парковке, один, и отправился в лес. В этот раз я взял с собой воду, сандвичи с арахисовым маслом, карту и спрей от комаров. Гора Мусилоке в высоту составляет полтора километра, и в общем достаточно крутая. Я прошел ее налегке и не останавливаясь. Для меня это был новый и удивительный опыт. Вид с вершины меня впечатлил, но без Каца и полного рюкзака это все равно было не то. Домой я вернулся в четыре часа дня. Не так, все было не так. Не может такого быть, чтобы ты шел по Аппалачской тропе, а потом пошел домой косить траву.

Так что я решил вернуться на тропу. Проблема заключалась в том, что на АТ почти невозможно было вернуться без чьей-либо помощи. Я мог долететь до Вашингтона, Ньюарка, Скрэнтона или Уилкис-Барре, да до любого города, расположенного недалеко от тропы, но все равно я оказался бы очень далеко от самой тропы. Я не мог попросить жену довезти меня до Вирджинии или Пенсильвании, это выглядело примерно так же, как попросить ее довезти меня до Дюссельдорфа. Так что решил поехать сам. Я бы припарковался где-нибудь, день-другой шел по холмам, вернулся, а потом снова поехал бы дальше. Я подозревал, что это на деле будет выглядеть немного глупо, даже не совсем нормально, и я в чем-то оказался прав, но лучшего варианта у меня просто не было.

Таким образом, в первую неделю июня я снова стоял на берегах Шенандоа в Харперс-Ферри в Западной Вирджинии.

Харперс-Ферри по нескольким причинам является весьма увлекательным местом. Во-первых, там очень мило. Там находится Национальный исторический парк, а это значит, что данное место охраняется государством, поэтому там нет ни Pizza Hut, ни McDonald’s, ни Burger King и даже постоянных жителей как минимум, в нижней, более старой части города. Вместо этого тут можно увидеть восстановленные дома с памятными табличками. Так что особой живости тут не найдешь, зато есть ощущение замершего момента. При этом ты сразу понимаешь, что в этом городе очень приятно было бы жить, если бы люди могли существовать где-либо без Pizza Hut и Taco Bell (я вот думаю, что могли бы, и не менее полутора лет), но в итоге ты приходишь к выводу, что это все-таки несколько искусственный город, чудесным образом расположенный среди крутых холмов в месте слияния рек Шенандоа и Потомак.

И раз мы оказались в Национальном историческом парке, то, естественно, попали в историческое место. Именно в Харперс-Ферри известный аболиционист Джон Браун решил освободить американских рабов и создать свою собственную новую нацию в северо-западной Вирджинии. Это было достаточно амбициозной идеей хотя бы потому, что его команда насчитывала всего два десятка человек. В итоге 16 октября 1859 года он и его маленькая группа пробрались в город под покровом темноты, захватили без сопротивления федеральный арсенал (его охранял только один человек), но все равно ухитрились убить случайного прохожего, который по иронии судьбы был освобожденным черным рабом. Когда все узнали, что федеральный арсенал со 100 тысячами ружей и огромным количеством прочего оружия находится в руках маленькой компании безумцев, президент Джеймс Бьюкенен вызвал подполковника Роберта Ли, который тогда был еще верным солдатом США, чтобы тот решил вопрос. У Ли и его людей победа над повстанцами заняла примерно три минуты. Брауна захватили живым, допросили и приговорили к повешению.

Одним из солдат, наблюдавшим за казнью, был Томас Джексон, который вскоре стал известен под именем «Каменная стена», а одним из наблюдателей в толпе был Джон Уилкс Бут. Так что захват арсенала в Харперс-Ферри стал своеобразной увертюрой для всех последовавших событий.

В то же время началось настоящее светопреставление. Северные аболиционисты типа Ральфа Уолдо Эмерсона сделали из Брауна мученика, а южные лоялисты решили, что все это может быть началом чего-то большего. Короче, никто и глазом моргнуть не успел, как началась война.