Прогулка по лесам

Тот факт, что горные львы выжили незамеченными в Новой Англии, не был за пределами постижимого. Рыси, намного меньшие по размеру, существуют здесь в достаточно большом количестве, но они настолько скромны и скрытны, что вы и не догадаетесь об их присутствии. Многие егери работают в лесу всю свою жизнь, так и не повидав ни единой особи. И в восточных лесах уж точно найдется достаточно места для того, чтобы большие кошки гуляли сами по себе. Только в Массачусетсе лесная территория занимает 250 тысяч акров, еще 100 тысяч имеется в Беркшире. От того места, где я находился, если запастись терпением и близким к бесконечности количеством упаковок макарон, можно дойти прямо до Кейп-Чайдли в северном Квебеке, который находится в 2900 км и расположен на берегу ледяного Лабрадорского моря. При этом вы ни разу не выйдете из-под сени деревьев. И все же мне казалось невероятным, что большие кошки могли выжить в достаточном числе, чтобы расплодиться не просто в одном районе, но по всей Новой Англии, и избегать контакта с человеком на протяжении десятилетий. Но как ни крути, мне пришлось признать, что где-то в лесу бродят какие-то звери. И кто бы это ни был, его помет, который я обнаружил, был подозрительно похож на дерьмо горного льва.

Самое убедительное объяснение случившемуся состояло в том, что все львы, если это были львы, которые бродили сейчас по лесам, являлись выпущенными на волю домашними животными, купленными в спешке богачами, которые быстро об этом пожалели. Если я умру от клыков животного с ошейником от блох и медицинской карточкой, оставшейся у ветеринара, то это будет полностью в моем стиле. Я представил, что лежу на спине, пока меня терзают чьи-то когти, и читаю на бирке, болтающейся на ошейнике, примерно следующее: «Меня зовут Мистер Боджанглс. Если вы нашли меня, позвоните, пожалуйста, Тане и Гасу по номеру 924–4667».

Как все большие животные и множество мелких, восточные горные львы подверглись уничтожению, так как считались лишь проблемой на пути человека. До сороковых годов XX века во многих восточных штатах проводилась так называемая «кампания по борьбе с вредителями», которой чаще всего управлял какой-нибудь «Отдел по сохранению природы» и в ходе которой охотники поощрялись за каждого убитого хищника, которыми считались практически все лесные существа – совы, соколы, зимородки, орлы и почти все виды крупных млекопитающих. В Западной Вирджинии ежегодная стипендия присуждалась студенту, прикончившему самое большое количество животных; в других штатах можно было свободно торговать своей добычей и получать за нее денежное вознаграждение. В этом деле практически отсутствовала какая-либо рациональность. Однажды только за один год в Пенсильвании было уничтожено 130 тысяч сов и ястребов, что в пересчете на деньги составило 90 тысяч долларов, необходимых, чтобы покрыть «страшный» убыток в 1875 долларов, нанесенный этими животными местным скотоводам (все-таки не часто случается так, что сова уносит целую корову).

В 1890 году штат Нью-Йорк выплатил награду за убийство 107 горных львов, но за следующее десятилетие все они вымерли. Последний дикий восточный горный лев был убит в Грейт-Смокис-Маунтинс в двадцатых годах XX века. Восточный волк и лесной карибу также исчезли с последних территорий их обитания у гор Аппалачи в первые годы нового столетия, и за ними чуть было не последовал черный медведь. В 1900 году популяция медведей в Нью-Гэмпшире, которая теперь насчитывает около трех тысяч особей, упала всего до пятидесяти.

В здешних лесах до сих пор водятся дикие звери, но их стало намного меньше. По результатам осмотра дикой природы, проведенного экологом Иллинойсского университета В. И. Шелфордом, на среднестатистическом квадрате восточного американского леса в десять миль проживает почти 300 тысяч млекопитающих: 220 тысяч мышей и других мелких грызунов, 63,5 тысячи белок и бурундуков, 470 оленей, 30 лис и 5 черных медведей.

В восточных лесах настоящий удар был нанесен по певчим птицам. Одной из самых печальных потерь стал калифорнийский попугайчик – милая, невинная птичка, которая превосходила по численности невероятно расплодившегося почтового голубя (когда первые пилигримы прибыли в Америку, по некоторым подсчетам, здесь проживало 9 млрд почтовых голубей, больше, чем число всех птиц, обитающих в США на сегодняшний день). Оба вида были уничтожены охотниками: почтовые голуби шли на корм свиньям и становились легкой мишенью для разгулявшихся стрелков, а калифорнийский попугайчик провинился тем, что любил полакомиться фермерскими фруктами и обладал красивым оперением, которое прекрасно подходило для украшения дамских шляпок. В 1914 году последние выжившие представители обоих видов умерли один за другим в неволе.