Прогулки по допетровской Москве

Разумеется, рождение такого великого города не обошлось без исторических загадок и окрашенных народной фантазией и даже мистикой легенд. Например, с середины XIV в на московской карте появилось название «Кучково поле» — так именовалась местность в северной части нынешнего исторического центра города, между современными Лубянской площадью и Сретенскими воротами Белого города. (Впрочем, некоторые современные исследователи склоняются к мысли, что Кучково поле простиралось между Сретенскими воротами и нынешними Чистыми прудами.) С этим местом связано имя полулегендарного боярина Кучки — действительно существовавшего исторического лица, который в середине XII в. владел значительной частью московских земель. Смесь исторической правды и позднейшего вымысла, которым окружено имя Кучки, хорошо передает М. Н. Загоскин, рассказывая об истории основания Москвы; «Не говоря уже о Новгороде и Киеве., есть много городов в России гораздо старее Москвы. Однако ж имя ее встречается в летописях первой половины XII столетия… В 1147 г. Суздальский князь Юрий Владимирович угощал в ней князя Святослава Ольговича Северского. Около того же времени в южной России она была известна под настоящим именем своим и под названием Кучкова. В XIII веке ее причисляли к залесским городам. Есть версия неких летописцев, не очень уважаемая в ученом мире, но в которую я, как истинный москвич, готов от всей души поверить, об основании Москвы еще в 882 году знаменитым Олегом, который, проезжая из Новгорода в Киев, построил городок на речке Неглинной, в том самом месте, где она впадает в Москву-реку. Впоследствии этот городок вместе со своим округом перешел во владение суздальского боярина Степана Ивановича Кучки. Дом этого боярина стоял на берегу Поганого пруда, в начале XVIII столетия неизвестно почему переименованного в Чистый. Вся окружность этого пруда, составляющая нынешнюю Сретенскую часть, называлась Кучковым полем. Насильственная смерть боярина Кучки, убитого князем Суздальским Юрием Владимировичем, женитьба сына его Андрея Боголюбе кого на дочери умерщвленного боярина, и потом, спустя много лет, ужасная месть, совершенная сыном Кучки над этим же самым Андреем Боголюбским, необычайная казнь убийц великокняжеских, которых посадили живыми в деревянные короба и бросили в озеро Плещеево, где, по народному преданию, они и теперь еще плавают, — все это так занимательно и так походит на какой-то романтический вымысел, что, может быть, строгий критик не решится никак назвать эти происшествия историческими фактами. Впрочем, как бы то ни было, но то верно, что о Москве упоминается в летописях XII столетия… Есть еще предание, о котором я не смел бы и заикнуться, говоря с ученым профессором истории. В этой легенде рассказывают о каком-то отшельнике Букале, который в незапамятные годы жил на нынешней кремлевской горе, покрытой тогда непроходимым бором, отчего этот холм и назывался в старину Боровицким. Теперь остались только в Кремле три памятника, напоминающие нам о существовании этого дремучего леса: собор Спаса на Бору, церковь Рождества Иоанна Предтечи на Бору и Боровицкие ворота» («Москва и москвичи»).

История об «отшельнике Букале» не имеет исторического подтверждения. Вся полезная информация, которую мы с вами можем вынести из нее — само имя отшельника, явно угро-финское. Это еще одно доказательство того, что некогда московские земли населяли угро-финские племена (представители той самой фатьяновской культуры). Ведь некоторые исследователи само название города, происхождение которого так и не получило однозначного объяснения, выводят от угро-финского слова, означающего «медведица» — бурые «хозяева лесов» обожествлялись и угро-финнами, и впоследствии славянами.

Не находит подтверждения проверенными историческими фактами и рассказ об основании Москвы князем Олегом. А вот человек, давший свое имя урочищу Кучково поле, вполне заслуживает того, чтобы уделить ему немного внимания.