Прогулки по Испании: От Пиренеев до Гибралтара

Диас родился в маленьком городке Медина-дель-Кампо между Вальядолидом и Саламанкой — где королева Изабелла умерла в замке, который можно увидеть до сих пор, — и отправился в Индии совсем юным. Он был еще молод, когда присоединился к экспедиции в Мексику, но его имя никогда не сделалось бы известным, не охвати Кортеса в старости чувство, которое Фицморрис-Келли назвал «первоклассным примером солдатского возмущения», и не опубликуй Диас историю завоевания Мексики. К тому времени в живых оставались только пятеро из первых конкистадоров, и Диас, радевший о том, чтобы дела его товарищей, а также его собственные не были забыты, засел на своей ферме в Гватемале, дабы рассказать правдивую историю — historia verdadera, — поскольку он своими глазами видел, как все происходило. Диас обладал превосходной памятью, помнил даже имена и масти восемнадцати лошадей, с которыми начинали экспедицию — и чей вид привел в ужас туземцев, никогда прежде не видевших лошади. Диас помнил клички своих товарищей и писал о них: «Мы жили как братья… Я помню их всех так хорошо, что смог бы нарисовать все лица, если б умел рисовать».

Наиболее интересное из его описаний — описание самого Эрнана Кортеса, величайшего из конкистадоров, человека, обладавшего магией власти, а также невероятной удачливостью, одно имя которого вдохновляло его последователей; человека, погрузившегося с горсткой товарищей, искателей приключений, в джунгли и приведшего к гибели древнюю цивилизацию. Он напоминает нам Ганнибала и Александра или Улисса — с примесью Кромвеля и диккенсовского Билла Сайкса[53] (а также Дон Кихота, но этот персонаж присутствует в некоторой степени во всех испанцах).

Кортес происходил из городка Медельин, расположенного неподалеку от римской Мериды в Эстремадуре, и был сыном обедневшего hidalgo[54]. Высадившись в Индиях в возрасте девятнадцати лет, он стал колониальным чиновником. Когда Диас встретился с ним на Кубе, тридцатитрехлетний Кортес считался, говорят, «дьяволом по части женщин». Но к тому времени он уже встретил ровню в лице охотящейся за мужем дамы и скоро обнаружил себя крепко взнузданным красивой и очаровательной молодой женой, которая, как он, по слухам, заявлял поначалу, могла бы быть и герцогиней. Даму звали Каталина Хуарес, и она лишь единожды упоминается в истории — когда последовала за мужем в Мексику, чтобы насладиться статусом первой леди, и умерла через несколько месяцев в фантастической столице Монтесумы.

В 1518 году Кортеса назначили командовать экспедицией, которую губернатор Кубы решил послать вдоль почти неизвестного побережья Мексики. Хотя должность была доходной, Кортес находился в стесненных обстоятельствах, поскольку, как объясняет Диас, ему нужны были все деньги «на себя самого и на наряды своей молодой хозяйке». Поэтому он продал имущество, и — это характерно для человека благородного, а также типично для поведения всех мечтавших о величии в те дни — прежде всего купил в качестве подготовки к вторжению в дикие и неизведанные районы земли «парадный камзол с золотыми галунами, а также… два штандарта и знамена, искусно расшитые золотом, с королевскими гербами». Планировалось исследовать побережье Мексики и обменять стеклянные бусы у туземцев на золото и серебро. Эти экспедиции организовывались по принципу, который позже стал обычным у купцов всех стран: несколько человек распродают свою собственность или иным способом добывают деньги, чтобы закупить корабли, лошадей, оружие и хороший запас безделушек, и убеждают солдат и прочих людей присоединиться к ним на тех условиях, что торговые прибыли или трофеи будут поделены в соответствии с договоренностью. Недостатка в добровольцах не бывало никогда, поскольку острова Западных Индий — испанского трамплина к материкам — полнились дюжими юнцами, покинувшими Испанию, чтобы найти свое счастье за океаном. Нет представления более ошибочного, чем уверенность, что король Испании финансировал завоевание Южной Америки: он только давал разрешение бандам авантюристов, а папа римский прибавлял свое благословение. Одна из наиболее удивительных особенностей завоевания — обыкновение конкистадоров созывать туземцев и торжественно зачитывать им через переводчика официальные объявления, подписанные «Yo, el Rey» — «Я, Король», а потом еще рассказывать о папе и императоре. Какие выводы делали из этого бедные туземцы, легко можем представить! Тем не менее захватчики заранее примирялись с Богом и римским законом, и местные получали законное предупреждение.