Читаем Прогулки по Петербургу с Виктором Бузиновым. 36 увлекательных путешествий по Северной столице полностью

По гаршинской лестнице, в том небольшом Поварском,зажатом рядами кирпично-коричневых зданий.По гаршинской лестнице, где мы сегодня пройдеми глянем в пролет, проверяя известные знанья.Здесь печка была, раскалялась она докрасна,а над головою – окошко в двойном переплете.И так топография смерти проста и ясна,что кажется – тело уже задохнулось в полете.Вы помните, я говорила: «Сознанье вины…Сама невозможность исправить, вмешаться во что-то…Тогда умереть честнее, наверно… но мы – не больны…»И падало эхо в пустое пространство пролета.[104]

Если поднять голову и посмотреть наверх, то сейчас мы ничего не увидим. Но еще недавно освещало лестничную клетку потолочное окно. Большое, из двух приподнятых под углом створок, вроде парниковой крышки. Ничего не напоминает? Был у Гаршина рассказ «Attalea princeps» об оранжерейной пальме, рвавшейся вверх на свободу, разбившей стекло тюрьмы, но погубившей себя. Если нет пути вверх – тогда, может быть, вниз – тоже свобода?..

А прожил Всеволод Гаршин на этом свете тридцать три года, один месяц и двадцать один день.

И ничего не изменилось с тех пор. Только стал Поварской еще обшарпанней, да вход в парадную закрыли на кодовый замок… А в первом этаже прорублены широкие окна-витрины. Когда я проходила там последний раз, они пустовали…

«Там храм оставленный – все храм…»[105]

Мы стоим на углу Полтавской улицы и Невского проспекта, вернее – той его части, которая до сих пор неофициально называется Старо-Невским. Район, по которому пролегает сегодня наш маршрут, принадлежал ранее к Александро-Невской части и ограничен примерно Старо-Невским и Миргородской улицей, Знаменской площадью и Александро-Невской лаврой. В путеводителях район этот обычно не упоминается, в экскурсионные маршруты не входит. Но и здесь можно найти кое-что интересное.

Направо, там, где Полтавская улица упирается в Миргородскую, виднеется необычного вида красная кирпичная стена с аркой ворот. Подойдем к ней, а по пути вспомним кое-что из истории этого уголка Санкт-Петербурга.

Самая старая улица здесь – Старо-Невский, бывшая просека в лесу, связавшая строившуюся Лавру с городом. Позднее, в 30-х годах XVIII века, была проложена трасса к монастырю, названная Новой першпективной дорогой. Если посмотреть на карту, то видно, что нынешние Гончарная и Тележная улица как раз эту трассу и составляли. Названия улиц старые – Гончарная говорит о том, что неподалеку был гончарный завод, а Тележная напоминает о торговых рядах, в которых продавалась разная упряжь, телеги и тому подобный товар. Новая першпективная дорога существовала до прокладки поперечных улиц, нынешних Харьковской, Полтавской и Профессора Ивашенцева, когда она была прервана застройкой. Новые улицы получили в середине XIX века названия по городам Полтавской губернии. Профессора Ивашенцева, например, называлась раньше Золотоношской – по городу Золотоноше (он до сих пор существует в Черкасской области). Полтавская улица успела немного побыть Военной, так как упиралась прямо в казармы Александровского казачьего полка и Александровский военный плац. Вот, пожалуй, и вся история района до постройки Николаевской железной дороги. И тут уже начинается история застройки Александро-Невской части доходными домами со всеми особенностями привокзального района.

Как я уже говорила, путеводители район не жалуют, известных людей здесь тоже как-то бывало немного. Только вот Иосиф Виссарионович Сталин побывал в этом районе по меньшей мере дважды – после побега из сольвычегодской ссылки он жил в гостинице «Россия» (Гончарная ул., 3), а в здании Калашниковской хлебной биржи (Харьковская ул., 9) был в очередной раз арестован. Интересно, что жил тогда Иосиф Джугашвили под фамилией… Чижиков. Представляете, что было бы, если б он сохранил свой псевдоним, а не взял звучное имя Сталин? Как бы выглядели многие известные лозунги?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Учебник выживания снайпера
Учебник выживания снайпера

Как снайперу выжить и победить на поле боя? В чем секрет подготовки элитного стрелка? Какое оружие, какие навыки необходимы, чтобы исполнить заветы А.С. Суворова и защитников Сталинграда: «Стреляй редко, но метко!»; «Снайпер – это охотник. Противник – зверь. Выследи его и вымани под выстрел. Враг коварен – будь хитрее его. Он вынослив – будь упорнее его. Твоя профессия – это искусство. Ты можешь то, чего не могут другие. За тобой – Россия. Ты победишь, потому что ты обязан победить!».Эта книга не только глубокое исследование снайперского дела на протяжении двух столетий, в обеих мировых войнах, многочисленных локальных конфликтах и тайных операциях спецслужб, но и энциклопедия снайперских винтовок военного, полицейского и специального назначения, а также боеприпасов к ним и оптических прицелов. Как сами снайперы являются элитой вооруженных сил, так и снайперские винтовки – «высшая лига» стрелковых вооружений. Насколько снайперская подготовка превосходит обычный «курс молодого бойца», настолько и снайперское оружие дороже, сложнее и взыскательнее массовых моделей. В этой книге вы найдете исчерпывающую информацию о вооружении и обучении стрелков, их тактике и боевом применении, снайперских дуэлях и контрснайперской борьбе, о прошлом, настоящем и будущем главного из воинских искусств.

Семён Леонидович Федосеев , Алексей Николаевич Ардашев , Семен Леонидович Федосеев , Алексей Ардашев

Детективы / Военное дело / Военная история / Прочая документальная литература / Словари и Энциклопедии / Cпецслужбы
Довлатов
Довлатов

Литературная слава Сергея Довлатова имеет недлинную историю: много лет он не мог пробиться к читателю со своими смешными и грустными произведениями, нарушающими все законы соцреализма. Выход в России первых довлатовских книг совпал с безвременной смертью их автора в далеком Нью-Йорке.Сегодня его творчество не только завоевало любовь миллионов читателей, но и привлекает внимание ученых-литературоведов, ценящих в нем отточенный стиль, лаконичность, глубину осмысления жизни при внешней простоте.Первая биография Довлатова в серии "ЖЗЛ" написана его давним знакомым, известным петербургским писателем Валерием Поповым.Соединяя личные впечатления с воспоминаниями родных и друзей Довлатова, он правдиво воссоздает непростой жизненный путь своего героя, историю создания его произведений, его отношения с современниками, многие из которых, изменившись до неузнаваемости, стали персонажами его книг.

Лев Яковлевич Лурье , Анна Олеговна Ковалова , Валерий Георгиевич Попов , Анна Ковалова , Лев Лурье

Биографии и Мемуары / Проза / Современная проза / Прочая документальная литература / Документальное