Прогулки по Петербургу с Виктором Бузиновым. 36 увлекательных путешествий по Северной столице

История рода Дурдиных типична для многих купеческих родов России. Основатель дела Иван Андреевич Дурдин – ярославский крестьянин, прибывший в Питер в 1839 году. Ну, если не ходил в лаптях, то недалеко ушел от этого. А внук его уже носил фрак и сюртук, ежегодно ездил за границу и следил за всеми новинками пивоваренного дела. Роднились Дурдины с почтенными купеческими родами, такими, как Елисеевы. Но в 1914 году случилась трагедия: Г. Г. Елисеев, женатый на М. А. Дурдиной, увлекся женой придворного ювелира, бросил семью и просил у жены развода за очень и очень крупную сумму. «Любви своей не продаю», – ответила несчастная женщина и повесилась.

Дом 130 по Лиговскому проспекту. 2013 год

Названия улиц в этом районе какие-то… непонятные. Воронежская не вызывает вопросов, но кто такие Тюшин и Печатник Григорьев? Но все правильно – они имеют отношение к этой местности. Улица Печатника Григорьева – бывший Сайкин переулок. До этого назывался Глухим – название очень подходит к современной улице. Неподалеку на Лиговке, 111–113, находился издательский дом «Копейка». И Никандр Григорьев, рабочий этой типографии, погиб в 1919 году при отражении войск Юденича, был похоронен на Марсовом поле, и в честь его назвали улицу.

А Петр Тюшин – ткач, председатель фабричного комитета ватоткацкой и прядильной фабрики Кожевниковых, находившейся на углу Воздвиженской и Воронежской улиц. В 1923 году Воздвиженскую улицу и переименовали в честь Петра Тюшина. Интересно, что в постановлении была допущена ошибка: не Тюшина, а Тюмина. Но, видимо, Петр Тюшин отличался скромностью, и ошибка была исправлена только в феврале 1930 года.

Так что названия улиц в этом районе неслучайны. Они действительно связаны с людьми, которые здесь работали.

Лиговка, конечно, имела не самую лучшую репутацию. «Шумная», «грязная», «подозрительная». Вспомним омерзительное «чубаровское дело» 1928 года (даже рассказывать не хочется, кто заинтересуется – пусть почитает). Лиговская шпана славилась на весь город. Неслучайно уже в наше время пел Александр Розенбаум:

Есть в Одессе Молдаванка,А в Москве – Хитровка,

Деловые спозаранку,Барышни в обновках.Но и Питер шит не лыком,Я-то это знаю,

И мне милее всех на светеЛиговка родная.

Со времен ямщиков повелось – трактиры, пивные, ночлежные дома. С появлением фабрик и заводов добавились общежития, дома с дешевыми комнатами. Смутные, таинственные, нехорошие места. Недаром Геннадий Алексеев в романе «Зеленые берега» приводит своих героев именно на Лиговку. Роман этот – трагическая история любви нашего современника и певицы «эпохи модерна» Ксении Брянской (прототипом ее послужила Анастасия Вяльцева). Каким-то образом они преодолевают время и встречаются в трактире «Голубой жираф» на Лиговке. «Это мое тайное прибежище», – говорит Ксения. Но – печать Лиговки – кончается все очень плохо: хозяин этого заведения убивает певицу.

У меня есть собственное предположение: где именно находился «Голубой жираф». Не то ли это кафе-мороженое на углу… впрочем, кафе-мороженого теперь нет, а есть совсем другое заведение. Но сохранились низкие своды, вход – несколько ступенек вниз. Желающих узнать поточнее отсылаю к роману «Зеленые берега», тем более, что это один из лучших художественных текстов, посвященных Петербургу.

Мраморный дворец