Происхождение человека и человечества.

После Швальбе были работы анатома Клаача, Фрэнона и Лоэ, которые признаны в этом плане классическими. И все последующие находки неандертальцев подтверждали, что они представители вымершего рода человеческого, или близкородственного с ним подвида, периода плейстоцена. Это подтверждало неправоту знаменитого Жоржа Кювье, основателя сравнительной анатомии и палеонтологии. В его безапелляционном изречении: « Ископаемого человека не существует»! смыл глубочайшей трагедии заблуждения. Но Вирхов! Ведь он-то видел костные останки. Мог их изучить более внимательно, а он, и в 1901 году вынужден был на собрании антропологического общества в Аметце, ещё раз изложить свою точку зрения, и попытался использовать свой авторитет, чтобы надавить на оппонентов. Но его аргументы были уже не состоятельны, в свете новых научных данных. Воистину человеческому упрямству нет границ. А сколько такое упрямство маститых учёных принесло вреда науке, не измерить ни какими мерками.

Вообще первая коллективная сдача прежних позиций произошла за пределами Франции. В апреле 1858 года, англичане: Чарльз Лайель·, Уильям Фолкнер, Джон Эванс и Флауэр посетили Аббевиль и Амьен, где и убедились в правильности выводов Буше де Перта и Реголло. К таким же выводам пришли учёные Приствич и Леббок. Лед тронулся!

Кроме этого, в 1863 году была издана книга Лайеля «Геологические доказательства древности человека». Это заставило окончательно замолчать противников де Перта. Самое интересное в этой истории то, что все злопыхатели сразу же перестроились и стали утверждать, что он не открыл ничего нового. Лайель ответил на это: «Когда бы наука ни открыла, что-нибудь важное, в начале всегда говорят, это противоречит религии, а потом вдруг оказывается, что это уже давно известно».

26 мая 1859 года Джоном Эвансом, ученым - геологом, пользующемся высочайшим авторитетом в научных кругах, на заседании Научного Королевского Общества, публично было заявлено, о поддержке взглядов Буше де Перта. Наконец вышли из блаженно дремотного состояния и французы. Амьен посетил палеонтолог Альбер Годри, и сам извлёк из слоя около десятка обитых топоров и лежащих, вместе с ними кости слона, носорога и гиппопотама.

Одна за другой начали выходить в свет книги, в которых на основании геологических и палеонтологических данных подтверждалась глубокая древность человеческого рода. И, наконец, в 1859 году вышла в свет книга Чарльза Дарвина* «О происхождении видов путём естественного отбора, или сохранение благоприятствуемых пород в борьбе за жизнь». Книга разошлась за один день и произвела на современников впечатление разорвавшейся бомбы.

 Словосочетание в заголовке книги Дарвина - «борьба за жизнь», многими воспринимается буквально, как действительно вечную, кровавую драму. Отсюда, по-видимому, и возникло мнение о жестокости естественного отбора, который повлиял на формирование характера человека, в период его становления. Эту оформленную в умах, как ученых, так и обывателей, жестокость перенесли как явление на деятельность древнего человека, представив его далеко не приглядным существом.

(Автор делает данное отступление от основной линии повествования только потому, что в последствие мы вернемся к нему и не раз, и там будет довольно трудно вставить данное рассуждение в текст).

А Дарвин в этом словосочетании имел в виду не это. Слово the struggle, можно переводить по-разному. Это не только борьба, но и напряжение или усилие. Так, что на самом деле борьбу за существование можно уподобить (и это чаще всего) не прямой схватке, а состязанию, где строгое жюри - условия внешней среды - выставляет баллы соревнующимся. Низкий бал, соответственно, предполагает меньшую вероятность выжить и оставить потомство

В окончании своего капитального труда Ч. Дарвин, говоря о человеке, всего лишь ограничился словами: « Будет пролит свет на происхождение человека и его историю». И все! И только одна эта фраза вызвала бурю негодования со стороны церкви и идеалистов всех мастей.

Философ Т. Карлейль, негодуя, назвал книгу «Евангелием грязи» и подчеркивал: « Я знал три поколения семьи Дарвин - все атеисты». Это звучало как ругательство.

Бури, возникшие вокруг последней фразы, бушевали во всю. Однако сам Дарвин не спешил высказаться по вопросу происхождения человека подробнее, хотя анализ рукописей и записных книжек великого ученого свидетельствуют, со всей неопровержимостью, что идею о происхождении человека от общего с обезьяной предка он разработал еще до 1840 года, более чем за 20 лет до выхода в свет его фундаментальной книги.

Ещё в начале своей деятельности, в 1837-1838 годах, Дарвин отмечал в записной книжке: «Если дать простор нашим предположениям, то животные, наши братья по боли, болезни, смерти, страданию и голоду, наши рабы в самой тяжелой работе, наши товарищи в наших удовольствиях; все они ведут, может быть, свое происхождение от одного общего с нами предка. Нас всех можно было бы слить воедино».