Происхождение человека и человечества.

Вот всё это и являлось как стимулами, так и результатом развития коллективных образований архантропов. Данная тенденция в какие-то моменты бытия могла привести к их распаду потому, что сложнейшая система доминирования, уже у хабилисов, стала обрастать гуманистическими отношениями и эстафетными человеческими психологическими формами. (Они, в общим-то, не входили в большие противоречия с их образом жизни). Для архантропов же они оказались тяжеловесными и не могли в полном объёме контролировать психологический климат внутри коллективных образований на инстинктивно-рефлекторном уровне. Эти эстафетные гуманистические, психологические формы сравнимые с человеческими были пока зыбкими и слабыми. Они мешали системе доминирования, но взять полностью на себя управление психологическим климатом внутри коллективных образований архантропов не могли из-за скудости данных наработок.

Можно сказать, что впервые в процессе антропогенеза образ жизни стал определяться социальными нормами, которые предполагали то или иное поведение и определяли роли и статусы на основе половозрастной системы отношений. Это она теперь в данном случае стала выступать как вид социального контроля над психологическим климатом внутри формирующихся праобщин. Современный учёный мир определил архантропов стадными существами, не учитывая особых психологических и социальных сторон их жизни, подчёркивая, что у них была жёсткая, линейная система доминирования, где руководство и принятие решений было только вожаком такого стада. Но мы то теперь понимаем, что это было не так.

После возвращения в основную, базовую популяцию, если такое происходило, популяционные группы растворялись в социокультурном пространстве формирующихся праобщин, оставляя бесценный опыт членов данных общностей, накопленный во время странствий. При этом ситуационные лидеры, вполне возможно, стали решать какие-то социальные и бытовые проблемы группы на основании существующих культурных констант. Так формировались праобщины с их более свободным отношением к окружающей действительности, чем это было в популяциях гоминид.

На данном этапе антропогенеза образ жизни и пищевые компоненты у формирующихся и ранних архантропов был пока относительно единым. Это значит и конфронтации возникавшие за передел вновь открытых и обживаемых охотничьих угодий между популяционными группами разных популяций, скорее всего, была очень жестокой. Но происходили только между группами охотников. В этом заключался как индивидуальный, так и грегарный отбор гоминид/гоминин на данном этапе антропогенеза. Более сплочённая и многочисленная группа из-за хороших социокультурных наработок, сильных, с быстрой реакцией мужчин занимали более богатые пищевыми ресурсами и местами укрытия для женских групп, территории. Психологическая атмосфера внутри консорционных групп архантропов существовавших 2-3 поколения упростилась. Протосемьи даже в таком первозданном состоянии как у хабилисов, перестали существовать. Они в данных тесных сообществах функционировать не могли. Хотя пары, вполне возможно и были как на период ухаживания, так и до родов включительно потому, что действия БАВ пока не были переориентированы на другие области психологической деятельности. Причём если исходить из современных отношений между мужчинами и женщинами, то молодых девушек-архантропов выбирали мужчины в охотничьих группах. Причём в конкурентной борьбе между охотниками (если точнее сказать они позволяли себя выбрать), а женщины, имевшие за плечами благополучные роды, сами выбирали себе половых партнёров, для следующего деторождения. Так осталось и по сей день.

Вообще можно высказать предположение, хотя и очень зыбкое, что у формирующихся архантропов – мужчин и не очень долгое время, не было постоянного места дислокации. Они перемещались между местами проживания женщин - архантропов с детьми, подростками и стариками, которые вели оседлый образ жизни в местах богатых растительными пищевыми ресурсами, тесно привязанные к водоёмам. Так как разницы между образом жизни популяций первых людей не было и картина мира, с её культурными надстройками были у всех одинаковы, то в местах расположения женских групп с сателлитами принимались в общим-то любые мужские охотничьи группы. Конечно те, которые выиграли в конкуренции место в таких популяционных образованиях. Кочуя от одной базовой общности, в которой оставались только женщины, старики и подростки, до другой они вступали в конфронтацию с бродячими группами. Такие инциденты, если только они были, были постоянными и кровопролитными. Это и увеличило толщину черепной крышки мужчин архантропов. Предположение предположением, но вот именно такого поведения, которое должно было бы оформиться генетически, или дойти до наших дней в каких-то психологических формах, поведении Homo Sapiens, нет. Так, что пусть это и останется только предположением.