Происхождение человека и человечества.

При кросс - культурном исследовании регламентации жизненных путей индивидов у разных народов показываются общие закономерности их возрастных стадий, где у всех народов особое значение предаётся возрасту от 6 до 7 лет. В основном в этом возрасте родители передают, а дети принимают на себя ответственность за младших детей и посильный уход за животными. В таком возрасте ребёнок по своему устойчивому состоянию психики может принимать социальные роли и определяться в половом диморфизме. Да что там 6 - 7 лет! На острове Самоа социальные установки для детей и их выполнение начинается с 4 - 5 лет, когда они начинают выполнять посильную социально значимую работу (принимать участие в сборе урожая, присматривать за маленькими детьми, приносить воду, дрова и т. д.). Начало же детской социализации было положено в праобщинах поздних хабилисов и архантропов. Их дети взрослели рано, скорее всего в 4-5 лет. В этом возрасте маленькие архантропы переходили к самостоятельному питанию. Об этом говорят современные исследования данного этапа онтогенеза, в котором выявлено, что именно в этом возрасте у детей появляется возможность выявлять форму объекта и константность её величины. Такой образ жизни обуславливал плавный переход от детства через подростковый и юношеский возрасты, во взрослое состояние. Тем самым у поздних хабилисов, а в последствии и у архантропов несколько уменьшалось влияние одного из элементов социального напряжения – проявлений психологических нюансов подросткового возраста. Уменьшилось не намного, настолько, насколько позволяли социально культурные наработки популяций, сдерживать генетические её проявления. Это в противоположность прямым потомкам человека, где они всегда являлись и являются одной из форм эволюционной направленности и визитной карточкой эволюции человека. 

Понятно, что группа из детей хабилисов или архантропов от 4 до 12 лет сама по себе существовать не могла. Слишком много было вокруг опасностей, да и полностью обеспечить себя пищей, дети были не в состоянии. Обязательно должны были быть опекуны, которые обеспечивали безопасность детей в необходимом объёме. Кто в среде взрослых архантропов мог заниматься с детьми? Ведь в заботу входили не только приёмы защиты от непогоды, врагов и давления подростков, но и привитие необходимых навыков в добывании пищи и приёмов выживания, доступных в то время. Это можно было осуществить при постоянном контакте, практически в течение всего дневного времени. Этим, скорее всего, без ущерба для основных хозяйственных сторон жизни коллективных образований занимались представительницы женской части популяции, причём обязательно в пострепродуктивном возрасте.

Если в грудном возрасте и раннем детстве с маленькими гомининами находились их матери, которые осуществляли за ними контроль, заботу и воспитание, то после окончания кормления молоком, а это примерно в 4 года, связь с матерью ослабевала, и дети переходили в детские когорты. С этого момента можно вести разговор о детской субкультуре*, которая могла возникнуть только тогда, когда появились объединения детей, как возрастных групп, где дети находились под присмотром взрослых для защиты от врагов, окружающих факторов и для кормления. Всё это происходило с постоянной опорой на престарелых самок австралопитеков, праженщин хабилисов и женщин - архантропов пострепродуктивного возраста. В связи с этим женщины конца второго зрелого периода, а это примерно 40 – 50 лет, (по нашим меркам, потому, что метаболизм у архантропов вполне возможно был, другим и данный возраст наступал несколько раньше), для создания репродуктивных семейных пар востребованы были редко. Это происходило из-за не соответствия физических и внешних данных фиксированным стереотипам, применяемым при выборе партнёров для деторождения, а так же большой смертности при родах в таком возрасте. В результате естественного отбора, в конце концов, это всё повлекло за собой угасание репродуктивных способностей женщин – архантропов в данный возрастной период онтогенеза, хотя вполне вероятно этот процесс начался ещё у австралопитеков африканских, а может и раньше, ещё у афаров. Поэтому данный возрастной контингент в базовых популяциях, из-за слабой половой востребованности, но в силу своей жизненной активности, а так же под действием инстинкта материнства, взял на себя обязанность социальных матерей*. Таким образом укреплялась социальная связь в процессах преемственности поколений, которая начала буквально пронизывать на новом социально-иерархическом уровне все структуры коллективных образований популяций архантропов.