Происхождение человека и человечества.

Современные учёные при датировке найденных новых форм древнейших людей в основном испытывают затруднения, опираясь лишь на калий-аргонный метод, который не достаточно точен. В своих выводах они ставят происхождение найденных подвидов (рас) во времена, когда экологическая среда совершенно не способствовала видовому или расовому образованию архантропов. Например, датирование периода жизни Гейдельбергского человека (Protanhopus heidelbergensis) является спорной. Одни учёные относили его к гюнц-минделю*, другие к интерстадиалу миндель I – II. Учёные, в своём большинстве, склонны ко второй дате. Это и правильно. Только данный интерстадиал в процессе адаптации человека к новым условиям мог дать начало новым подвидам (расам). Исходя из данных рассуждений и обратившись к прошлому, можно сказать, что австралопитек афарский, появление которого учёные определяют в тёплом и влажном интерстадиал Бибер I/II 3 – 2,6 миллиона лет назад, а так же и появление на арене жизни хабилисов определяемое интерстадиалом Данау II/III, 1,79 – 1,6 миллиона лет назад не верны. Данные формы наших далёких предков – гоминид возникли в конце данных эпох похолодания. И полуназемные понгиды – человекообразные обезьяны похожие на шимпанзе, а так же выделение из них гоминидной линии в основном произошло 13 – 10 миллионов лет назад в период оледенения. А в 10 - 7 миллионолетиях они только конкретизировали свои виды и образовали подвиды в период потепления, когда они стали активно распространяться и занимать новые, приемлемые для них территории. Так, что появление новых форм наших предков всегда было связано с периодами похолодания как реакция на адаптацию к отрицательным параметрам, а расселение уже сформированных видов и образование подвидов всегда связана с тёплыми периодами на Земле.

В принципе нет причин отказывать в возможности появления палеоантропов, в частности гейдельбергской линии (от которой, как полагают, некоторые учёные и произошёл Homo sapiens) в 2-х, а то и в 3-х местах одновременно. Биология давно уже отметила, что особи одной породы или вида под давлением определённых окружающих параметров изменяются в одном направлении, независимо на каком расстоянии друг от друга они находятся, проявляясь только в модификациях. Изменения одного признака влечёт обязательное изменение другого рядом стоящего, в соответствие соотносительного характера изменчивости. Один и тот же ген при изменении влияет на развитие нескольких признаков, поэтому, меняясь, один признак влияет и на другие, но в определённом направлении и с определённой интенсивностью в соответствии с окружающими параметрами.

 Адаптационные возможности архантропов уже были достаточными для противостояния образованию каких-либо форм гоминин под гнётом ухудшающихся экологических параметров. За исключением мутационных, которые не могли в должной мере повлиять на эволюционные процессы на данном уровне антропогенеза. Их направление во всех регионах Евразии и Африки были обусловлены одними и теми же причинами: практически одинаковыми орудиями труда, примерно одним и тем же образом жизни, усложнением социальной среды в праобщинах, популяциях и популяционных группах с помощью активно развивающейся системы коммуникаций. В другом направлении эволюция просто не могла идти потому, что причины, как видите, были одними и теми же на всём жизненном пространстве гоминин, а они же в свою очередь, просто не могли кардинально изменить или увести куда-то в сторону течение эволюционных процессов. Разве что только образование рас и подобных им вариантов, но это, в принципе, как мы только, что отмечали, не воздействовало на общий процесс антропогенеза, а влияло только на его скорость. Таким образом, можно сказать, что мультирегиональная гипотеза имеет место в эволюции гоминин, но только до палеоантропов. Для появления Homo sapiens были необходимы совершенно другие причины и условия.

Вполне возможно, что материнских популяций кочевых архантропов в таком виде, каком мы описывали выше, и не было. К этому времени расселение архантропов во все пригодные территории закончилось, да и в природе наступило равновесие, а виды животных склонные к сезонным миграциям стали передвигаться по одним и тем же маршрутам. Может быть, расположение праобщин было удобное во всех отношениях место с пищевыми ресурсами, достаточными для прокорма в определённые сезонные периоды 2х – 3х популяционных групп и более с общей картиной мира. Именно в то время когда стада животных приходили на эти территории по окончанию миграционных процессов и где вероятнее всего были места постоянного проживания женских групп с детьми, подростками и членами популяций пострепродуктивного периода, которые могли дожить до такого возраста в том непростом мире. Это был период, когда происходило зачатие потомства у архантропов и палеоантропов.