У поздних хабилисов/ранних архантропов возможностей в распределении (синтезе) окружающих и непосредственно важных предметов по виду, цвету, формам, видам опасности, и т.д. существ или растений в какие-то общие понятия по категориям не было. Зато набирала обороты увеличение объема долговременной памяти для запоминания конкретных объектов окружающего мира. Да, в то время это еще и не особенно была нужна категоризация потому, что внимание этих гоминид было направлено на выполнение конкретных узколокальных задач соответствующих их образу жизни. Необходимо отметить, что вполне вероятно, смысловые поля в структурах их головного мозга связанные с определенной деятельностью уже существовали, хотя их было пока ограниченное количество, соответствовавшее количеству секторов их жизни. Если обратиться к материалам исследования примитивных языков, то открывается их особенность сформировавшаяся еще у архантропов. Речь у них была неразрывна с какими-либо практическими действиями или ситуациями, которых было ограниченное количество, соответствующее их замкнутой жизни. Поэтому речь вне данных форм деятельности передавала фрагментарную информацию в пределах речевых строго фиксированных словесных блоков. Они были наработаны в действиях и ситуациях повторявшихся многократно. Поэтому можно сказать, что у архантропов существовала замкнутая смысловая система, которая обслуживала и обозначала определенные требования их культуры, но и только. Если проследить за современным языком который применяет какой либо народ в обыденной жизни то так же можно заметить такие фиксированные словесные блоки, которые активно используются в общении.
В смысловом поле определенного сектора жизни, каждое слово у архантропов имело только одно смысловое значение и пока не имело перехода в другие смысловые поля. Это сейчас, у современного человека введение слова (понятия) в одно общее смысловое поле не исключает его принадлежности к другим смысловым полям. Например, слово «стол» входит в смысловые поля, где он будет иметь в каждом из них соответствующее понятие. Например – обед, занятие, операция, заседание и т.д., а у хабилисов этого еще не было и еще долго не будет у последующих представителей сукцессионного ряда. Это накапливалось постепенно и чем ближе к человеку, тем быстрее.
Потепление и увлажнение, вызванное Сицилийской трансгрессией, набирали ход. Условия, в которых жили не один миллион лет наши родственники по сукцессионному ряду, начали изменяться и довольно интенсивно. Сформировавшиеся раньше, в экологической нише ценностные доминанты обыденной жизни, (не связанные с инстинктивно рефлекторным блоком) стали противоречить окружающей реальности. Точно так же было и с сознательным и бессознательным пониманием жизненных ситуаций и процессов, которые обогащались опытом охотничьих и популяционных групп – будущих праобщин, проникавших на незнакомые территории, а затем даже в другие климатические зоны. Поэтому начали вступать в силу прототрадиции - надстройки культурных констант, которые стали в данной обстановке более эффективными в адаптационных возможностях. Но человек тем и славен, что он все накапливает в прок и практически ничего из подсознательного не забывает. Даже из блоков надстройки культурных констант, которые, в принципе, менее устойчивы к воздействию окружающих факторов, чем они сами.
Фундамент культурных констант позволял действовать праобщинам и их функциональным группам уверенно, результативно на базе подсознательного багажа знаний о способах выживания в определенных условиях. В принципе, задача культурного фундамента в первую очередь и заключалась в том, что бы адаптировать древнейшего человека к окружающей среде с минимальными потерями. Сама же культура архантропов в отличие от современных культур выступала только в роли основной адаптационной силы, и только она стала формировать морфологические особенности гоминин, а впоследствии и человека.