ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА

Совокупность данных об оргиастических промискуитетных праздниках и зафиксированных их пережитках доказывают, что такие мероприятия имели универсальное явление и значит, появились из какого-то общего источника. Оргиастические праздники были очень широко распространены во всех уголках Земли. Они зафиксированы в Европе, Азии, Америке, Африки, Австралии, Океании.

Следы такого обходного пути нарушения запретов просматриваются этнографами у многих народов мира. Например, в работе Л. Файсона (Fison L) опубликованной в XIX веке автор описывает праздник на одном из островов Фиджи. Там в определенный момент времени мужчины и женщины одевались в праздничные, причудливые одежды в которых были не узнаваемы, вначале обращались друг к другу с неприличными словами а, затем, не скрываясь, у всех на виду, вступали в половые отношения. Все запреты и табу, существовавшие в повседневной жизни, и строжайшим образом соблюдавшиеся, в данной праздничной ситуации не действовали. Мощный импульс промискуитетных половых отношений длился несколько дней. Затем все приходило в норму повседневной, обыденной жизни до следующего праздника. И, что интересно, они сохранились даже после того, как распались родовые социальные образования и связанная с ними экзогамия, где они существовали в неразрывном единстве с системой охотничье-хозяйственных прототабу, а затем и табу. Вот, где-то в самом начале, сразу после ограничения репродуктивных позывов и произошло отделение ветви наших непосредственных предков от могучего ствола архантропов. Если бы это было не так, то мы обнаружили бы в себе психологические оковы биологически активных табу, а их у нас практически нет в том объеме, которые контролировал бы все наши действия и направлял нашу деятельность особенно репродуктивную. Только не надо путать БАТ с социально оформленными табу/прототабу, которые вырабатывались в процессе хозяйственной деятельности основанной на охоте с подчинением всей социальной среды формирующихся праобщин.

 

В это же время, как мы только что упоминали выше, в качестве одного из социальных аспектов началось выработка полового прототабу связанного с охотой и сыгравшее большую роль в жизни архантропов, а впоследствии палеоантропов и человека. В дальнейшем после окончательной доводки и укоренения данных прототабу, которое затем перешло в табу, генетическое оформление данного психологического феномена - запрета полового влечения с помощью БАВ оказалось не нужным. Это произошло потому, что надобность в такой строгой упаковке отпала по причине наличия возникающего социального контроля и развития коммуникационной системы до такой степени, что появилась возможность непосредственной передачи информации от поколения к поколению. У большинства народов мира есть следы охотничьих половых табу, которые выражаются в обычаях, традициях, мифах и т.д. Требования воздержания от половых отношений всегда были не от каких-то отдельных лиц, а полностью от всех, кто должен был участвовать в охотничьих мероприятиях. Следы таких половых запретов ведут именно к половым прототабу архантропов. Затем, по прошествии многих сотен лет, при появлении танцевальных приемов как после охоты, так и перед охотой как средства ее планирования, это все превратилось в мононормы, в разовые команды прототабу, а далее и табу основанных на запретах половых отношений перед и при проведении охотничьих мероприятий.

Таким образом, половой состав популяционных групп архантропов в связи с упорядочением половых отношений, стал несколько иным, чем у их предшественников. Он был обусловлен другим образом жизни, а значит, механизм формирования соотношения полов в популяциях этих гоминин, стал отличаться от полового и возрастного состава, присущих ранним хабилисам(224). Скорее всего девочек рождалось несколько больше чем мальчиков, но уже в начальные периоды репродуктивного возраста из-за осложнениями при родах их становилось меньше. Мы об этом уже говорили.