Читаем Происхождение гениальности и фашизма полностью

Конечно, для стабилизации состояния этих персонажей 30 мг в сутки было бы маловато. Но в Житиях их стиль поведения не осуждается, а предлагается, как образец для подражания. Св. Симеон, св. Лавр и пр. красуются на иконостасах.

Как видим — слабоумие святости не помеха. И Зоя не исключение. Возможно, она жгла дома в Петрищево просто потому, что вообще не понимала, что она делает. Иначе ее поджигательское рвение объяснить сложно: мороз в тот ноябрь доходил до -15° по Цельсию.

Напомним, что сталинский приказ № 428 предписывал диверсантам «сжигать дотла» все русские деревни на оккупированных территориях.

(Население, которое не сумела защитить отступившая сталинская армия, тем самым обрекалось на голод и смерть. Позже 428-ой приказ был признан преступным и глупым.)

Но! Повторяем, болезнь Космодемьянской — это лишь предположение, часть клюквенного мифа. Утверждать что-либо_— значит опускаться до уровня историков. Мотивация диверсантки была и останется загадкой.

Впрочем, есть и еще одна версия ее поступков. Эта гипотеза помрачнее, чем помешательство, но и она тоже имеет право на существование.

Возможно, менингит не произвел существенных деформаций структур мозга комсомолки. (Так бывает.) Вполне вероятно, что Космодемьянская была здорова. Но она была патриоткой и очень любила свою родину.

Расшифруем это понятие применительно к Зое Анатольевне и тому времени. Любопытно, что именно она считала «родиной» и какой смысл вкладывала в это понятие?


Итак.

Зоя выросла и сформировалась в том людоедском режиме, где общественной нормой была деградация, доносы и смерть. Девушка не знала иной реальности, кроме сталинщины. А ее уродство воспринимала, как единственно правильный образ жизни.

Вывеска «Россия» была сбита с фасада страны. Под словом «родина» подразумевались расстрельные рвы, голод и одержимость бредом всемирного коммунизма.

Аккуратно напомним, что доминантой государственного пейзажа были штабеля промерзлых трупов ГУЛАГа. На этом торте были и вишенки: изоляция и вой о «врагах народа». А также право власти убивать столько людей, сколько ей захочется.

Никакой другой «родины», кроме сталинской преисподней — у Космодемьянской не было. Только она могла быть объектом Зоиного патриотического фанатизма. И принести себя в жертву она могла только ей. Что и сделала, безусловно оказав режиму важную услугу.

Фактор войны в данном случае не является определяющим. С любыми врагами своего ада у Космодемьянской, вероятно, был бы такой же короткий разговор, как с глупыми крестьянами деревни Петрищево и немецкой ватой.

Как видим, старый советский миф не так прост. Конечно, в нем много клюквы, но есть и любопытный смысл.

Он заключается в том, что любой режим способен уцелеть в любой ситуации, если сможет прикинуться «родиной» и от ее имени постучать зубами об стакан. Тогда ему гарантировано слепое подчинение народа и массовая жертвенность.

Высший класс при исполнении такого фокуса показал Иосиф Виссарионович. До сих пор миллионы убеждены, что его устами вещало само божество «родины». Кровожадный бред Сталина был воспринят как высшее откровение, обязательное к немедленному исполнению.

Чтобы при случае повторить этот трюк, память о Зое следует сохранять долго и бережно. Как, впрочем, и другие мифы о богах и богинях сталинского пантеона.


ОРЕЛ ОБЩЕГО ПОЛЬЗОВАНИЯ И САБЛЕЗУБЫЙ КРЕМЛЬ


Живодеры Месопотамии снабдили своего бога войны двумя головами.

Зачем?

Затем, что ему надлежало пожирать не только врагов внешних, но и непослушных месопотамцев. Согласно воззрениям шумеров это следовало делать двумя разными ртами. Чужаков следовало рвать и быстро проглатывать, а местных смутьянов — жевать с оттяжкой. (Родина любит, когда «своим больнее».)

Но! Два рта плохо помещались на маленькой голове военного бога. Став многоротым, растопыренный карлик Нинурту мог стать посмешищем черни, а не ужасом врагов и смутьянов.

Но выход нашелся.

Месопотамцы проявили смекалку, приделали богу еще одну голову и проблема двухротости решилась.

Впрочем, это не добавило Нинурту респектабельности. Посему двуглавого уродца обрастили перышками. Поменяли кривые ручки на крылья, а губастые рты на клювы.

И свершилось чудо дизайна. Двухротый сперва стал просто птичкой, а со временем окончательно поорлел.

Бренд оказался настолько удачным, что почти 5000 лет держался в топе символов всевластия.

До своей последней прописки (в гербе Российской Федерации) шумерское божество долго ходило по рукам. Его лепили на знамена все любители отрубать, вспарывать, сжигать и захватывать.

Предпоследним (до РФ) пользователем птицы-мутанта был «Союз фашистских крошек».

А до «крошек» старик Нинурту послужил эсэсовцам, туркам, индусам, хеттам, албанцам, ромеям и монгольской Орде. Издыхая, добрая Орда завещала его Московии.

Иными словами, двуглавый хорош всем, кроме некоторой затасканности и сомнительного происхождения.

Мягко говоря, это орел общего пользования.

Смилодон в гербе России смотрелся бы свежее.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика