Происхождение гениальности и фашизма

У «слюны» важная функция. Для наблюдателя она свидетельствует о полноте рефлекторного всплеска. Для самого клиента — работает вторичным возбудителем, продлевая и повторяя реакцию.

Цель достигнута: магическая пенетрация глубока, а фрикции бесконечны. Духовная жизнь удалась. Homo растроган. Он даже не подозревает, что его «внутренняя жизнь» организована извне.

Все детали этой «жизни» откровенно импортированы ему в мозг. На каждой — отпечатки знакомых пальцев. Связь деталей с внешними раздражителями — несомненна. Множественные электрохимические события в коре полушарий имеют простое «павловское» объяснение. Но очевидность всех этих фактов не беспокоит homo.

Он упрямо считает религиозные переживания продуктом своей «собственной личности» и способом связи с «духами», «богом», родиной или другими иллюзиями. Религия приобретает статус хозяина, который распоряжается ключами запуска «самых важных» переживаний.

Это качество человека бесценно. Именно оно позволяет делать с ним все что угодно. «Включите» в нем веру — и homo будет строить пирамиды, жечь ведьм и погибать за родину.

Требуется самая малость: создать мираж участия в важном, но непостижимом процессе. Что и делает религия, пользуясь известным дефектом мозга. Если это получилось — дело в шляпе: тогда человек способен предать свои подлинные интересы.

Деды воевали

О каких интересах мы говорим?

Следует помнить, что в лице homo мы имеем дело с опасным и плохо управляемым животным.

Почему?

Потому что все командные структуры его мозга сформированы во мраке глубокого палеолита. А тогда шанс на выживание давали только агрессия, похоть и вороватость. Миллионы лет эволюция трудилась над культивацией этих свойств и добилась впечатляющих успехов.

Следует помнить, что когда мы говорим о подлинной, природной человечности — то имеем в виду именно эти три качества.

Как и для прочих животных — бесспорным приоритетом для homo является его собственное биологическое благо.

Но! Удел существ такого типа — маленькие стаи и романтика каннибализма. Миллионы лет так и было. Но вечно продолжаться не могло.

Увы, материя непреклонна. Ее страсть — самоорганизация и усложнение форм. В этом она маниакальна и неостановима.

Слепив фейерверк из простенькой квантовой пены, материя дебютировала Большим Взрывом. Потом продолжила представление с первичными атомами. Затем — с молекулами, клетками и организмами, периодически отвлекаясь на создание галактик.

Дошла очередь и до наших «дедов». Питекантропы огрызались, отстаивая идеалы промискуитета и людоедства, но безуспешно. Материю не переспоришь.

Ведь популяция homo — это всего лишь ее фрагмент, вовлеченный в общую круговерть. И подвластен он тем же законам, что формируют элементы, планеты и колонии микроорганизмов. Поэтому произошло неизбежное. Человечьи стаи начали сливаться, а их конструкции усложнялись.

Все свершилось с той же неумолимостью, с какой ядра скромного гелия трансформировались в углерод, а рыбы в млекопитающих.

В проекте «человек» включать адские температуры или перекраивать среду обитания было бессмысленно. (Напомним, что задачей были не только стейки).

Но «двинутая» на самоорганизации материя дьявольски изобретательна. У нее множество инструментов. Поэтому запустился цивилизационный механизм.

Цивилизация оказалась способным массовиком-затейником и легко «доусложняла» дедов-каннибалов до прокладок и Хиросимы.

Отметим, что цивилизацию никто не планировал. Не хотел. Не «продвигал». Ни Аристотель, ни Эвклид ее стратегического плана не разрабатывали. Хокинг в колясочке не был ничьей осмысленной целью, как и вся цивилизация в целом. Да и свершалась она без согласия участников.

Более того. Эта игра велась втемную.

Десятки тысяч лет homo даже не догадывался, что занят в таком роскошном шоу. Никаких представлений ни о происходящей эволюции, ни о движении цивилизации у него не возникало. Первые подозрения появились лишь в XVIII столетии.

Конечно, усложнять стаи было нелегко. Свирепые и сообразительные твари тормозили процесс, норовя вернуться к пещерной простоте. Но эволюция не брезглива и пользуется всем, что подвернется под руку. Даже роковым дефектом.

Она не эстетствует. Морфологические и физиологические пороки вида частенько становятся залогом его выживания. Достаточно взглянуть на мадагаскарских руконожек или на бородавочников.

А еще лучше на звездоноса (condylura cristata).

Когда-то игра мутаций прилепила этому кротику дурацкие наросты на мордочку. Они травмировались и мешали копать. Но сообразительная эволюция не стала их стесывать, а напротив — разрастила и укрепила, превратив всю физиономию звездоноса в 22 осязательных щупальца.

Толку от них мало. Но обычные кроты при виде такой красоты седеют и падают в обморок. Все жуки и личинки достаются звездоносу.

Примерно также эволюция обошлась и с человеком. Главный изъян стал главным достоинством.