Происхождение языка. Факты, исследования, гипотезы

Еще один фактор роста числа поведенческих моделей — переход к более активному употреблению мяса. Мясо стало важным источником энергии, и, следовательно, репертуар пищедобывательных стратегий расширился — независимо от того, какими конкретно способами это мясо добывалось (была ли это охота, поедание падали или же комбинация того и другого). При этом «не исключено, что изменение рациона и укрупнение мозга усиливали друг друга и способствовали развитию более сложного социального поведения, что вызывало дальнейшее совершенствование тактики пищевого поиска и диеты. А это, в свою очередь, благоприятствовало дальнейшей эволюции головного мозга»^{1058}. С одной стороны, увеличивающийся мозг дает возможность поддерживать более развитую коммуникативную систему, с другой — появляется способность принимать во внимание все большее и большее количество факторов внешней среды, все тоньше различать детали, позволяющие отличить одну ситуацию от другой, и на развитие коммуникативной системы возникает спрос. Можно, конечно, этого и не делать, но тогда для выживания необходимо встроиться в более «традиционную» группировку — и продолжать существование до тех пор, пока старые местообитания еще остаются.

С развитием человека менялась и его программа индивидуального развития. Как было показано Алексеем Николаевичем Северцовым^{1059}, в ходе эволюции изменения претерпевают не только фенотипы взрослых особей, но и их онтогенезы. Как пишет Н. Н. Иорданский, «изменчивость организмов проявляется на всех стадиях индивидуального развития и служит материалом для действия естественного отбора»^{1060}. Онтогенез человека достаточно сильно изменился по сравнению с онтогенезом обезьян. Если детеныш обезьяны от рождения до взрослого состояния проходит две стадии — младенчество и детство, то у человека таких стадий осмысленно выделять четыре^{1061}. Первая из них (от рождения до 2,5–3 лет) несколько перестроена по сравнению с обезьяньим младенчеством, вторая (до момента смены зубов) возникает в человеческой линии около 2 млн лет назад^{1062} (у обезьян этой стадии нет), третья (до начала пубертатного периода) соответствует детству (подростковому возрасту) обезьян, но также претерпела значительные перестройки, и наконец четвертая стадия (собственно подростковая, примерно до 19 лет), судя по палеонтологическим данным, появляется у неоантропов, а у Homo erectus и более ранних гоминид отсутствует^{1063}. Эти периоды различаются не только по тому, какие телесные структуры формируются в течение каждого из них, но и по тому, какие изменения претерпевает когнитивная сфера, а также какими аспектами языка овладевает ребенок^{1064}: первая стадия заканчивается овладением звуковой стороной языка и теми основами грамматики, которые позволяют комбинировать слова между собой, к концу второй ребенок полностью овладевает грамматикой и научается строить тексты (как монологические, так и диалогические), на третьей и четвертой оттачивает умение использовать языковую систему в жизни (см. гл. 3).

У человека, который усваивает язык, изначально (до появления речи) присутствует целый ряд необходимых для этого когнитивных установок, отсутствующих у обезьян: стремление интерпретировать звуки, которые произносят другие люди, как знаки, желание узнавать названия различных объектов, установка на кооперативность в поведении вообще и в коммуникации в частности и т. д. (см. гл. 2 и 3). Соответственно, на каких-то этапах эволюции человека они должны были войти в программу его онтогенеза. О перестройке программы индивидуального развития свидетельствует и то, что период овладения звуком (лепет) в ней предшествует периоду, когда ребенок начинает понимать, что окружающие имеют цели и намерения^{1065}. Еще одно весьма существенное отличие онтогенеза от филогенеза языка состоит в том, что человек выучивает язык в общении с теми, кто его уже знает (и это является необходимым условием, см. гл. 3).

Так что, по-видимому, не имеет смысла прямо проецировать становление языка у ребенка на происхождение человеческого языка в целом. Как хорошо известно биологам, закон Геккеля представляет собой лишь частный, хотя и довольно широко распространенный случай: он выполняется только для отдельных органов при их преобразовании по способу анаболии (т. е. добавления еще одной стадии развития после всех тех, которые имелись у вида-предка), что едва ли приложимо к развитию человеческой коммуникации.