Происхождение. Как Земля создала нас

Поэтому вероятно, что поначалу лава, создавшая Сибирские траппы, излилась на поверхность не в результате знакомых нам сегодня извержений вулканов: в тот раз все началось с мощной газовой отрыжки из чрева Земли. Огромные объемы углекислого газа, вырвавшиеся в результате в атмосферу, вызвали сильнейший парниковый эффект. Температура на поверхности Земли стремительно возросла, вода в океанских глубинах лишилась кислорода, отчего все живое на морском дне просто задохнулось. Из недр земли вырвались и другие вредные вулканические газы – хлористый водород и сернистый газ, – которые поднялись высоко в стратосферу. Выброс хлористого водорода должен был сильно повредить озоновый слой, отчего губительным ультрафиолетовым лучам солнца стало легче достигать поверхности нашей планеты. А сернистый газ, по-видимому, отчасти блокировал солнечный свет (препятствуя развитию фотосинтезирующих форм жизни и им подобных, которых он поддерживает), а затем выпадал из атмосферы в виде кислотного дождя.

Все эти многообразные бедствия в конце пермского периода вызвали стремительный коллапс экосистем по всей планете и запустили самое масштабное массовое вымирание в истории сложных организмов на Земле. Причем так бывало не только в пермский период: излияния жидкого базальта происходили и около 200 миллионов лет назад, на переломе между триасовым и юрским периодом, и считается, что это тоже вызвало массовое вымирание, которое расчистило дорогу динозаврам, и в результате они стали доминирующими сухопутными животными.

Но тогда произошла одна любопытная вещь. После пермского и триасового вымирания случались и другие крупные излияния базальта, однако ни одно из них, похоже, не запустило подобных массовых вымираний. Видимо, что-то на планете изменилось и она стала гораздо более устойчивой к потенциально катастрофическим последствиям мегаизвержений[315].

Два крупных излияния лавы, или эффузии (около 60 и 55 миллионов лет назад), создали и Северо-Атлантическую магматическую провинцию, когда Северная Америка отделилась рифтом от Евразии, что стало последним разрывом в истории Пангеи. Базальтовые породы, оставшиеся после этого события – «Мостовая гигантов» в Северной Ирландии и соответствующий ландшафт в Восточной Гренландии, состоящий из колонн четкой геометрической формы, – разделились при возникновении Северного Атлантического океана. Возможно, во время пермского вымирания излилось даже больше лавы, чем при возникновении Сибирских трапп[316]. И подобно базальтам вулканического происхождения в пермский период магма, которая создала Северо-Атлантическую магматическую провинцию, прошла сквозь осадочные породы с высоким содержанием летучих соединений, залегавшие под поверхностью, в результате чего при их нагревании выделилось много углекислого газа вдобавок к тому, который высвободила вулканическая лава как таковая[317].

Однако все эти события не вызвали массовых вымираний. Да, для земного климата это было потрясение, и вторая фаза 55 миллионов лет назад совпала с палеоцен-эоценовым термическим максимумом, который мы рассмотрели в главе 3. Но хотя в результате этих катаклизмов и вымерли многие глубоководные виды, все это, видимо, лишь подхлестнуло стремительную эволюцию трех главных отрядов млекопитающих, которые преобладают на суше в наши дни: парнокопытных, непарнокопытных и приматов.

Какие же особенности Земли, появившиеся после юрского периода, сделали нашу планету настолько устойчивее к массовым вымираниям в результате крупных базальтовых излияний?

Один из важнейших факторов – это опять же распад Пангеи. Сверхконтиненты в целом не способствуют очистке воздуха от углекислого газа. Большие площади суши в центре сверхконтинента, лежащие далеко от моря, становятся очень засушливыми из-за небольшого количества осадков. Это означает, что эрозия горных пород требует меньше CO₂, к тому же возникает меньше рек, которые переносят осадки и питательные вещества в океан, чтобы удобрять морское дно и вызывать рост планктона, и все это также подавляет биологический механизм абсорбции CO₂. Вот почему в последние 60 миллионов лет, после окончательного распада Пангеи, планета стала гораздо лучше извлекать из атмосферы углекислый газ, попавший туда в результате масштабного выброса лавы. Но дело, разумеется, не только в этом. Геологический механизм снижения количества углекислого газа в атмосфере – эрозия гор – действует очень медленно. Так что внезапное повышение CO₂, вызванное возникновением огромной магматической провинции, запустило бы массовое вымирание значительно быстрее, чем эрозия горных пород успела бы понизить его уровень. Видимо, важнейшим фактором здесь послужил резкий биологический переход.