Происхождение. Как Земля создала нас

Это извержение практически полностью уничтожило Тиру – на месте бывшего вулкана осталась лишь подводная кальдера, – а вырвавшийся в небо фонтан распыленной горной породы полностью засыпал Крит пеплом. Порты на северном побережье, отделенные от Тиры сотней километров открытого моря, в частности Амнис, были полностью разрушены, погребены под слоем вулканической пемзы, которую пригнало туда цунами, поднявшееся в результате извержения. Но для археологов эта катастрофа стала словно бы моментальным снимком, позволившим изучить жизнь минойцев того времени – она сохранила и письменность, и керамику, и произведения искусства, и архитектуру, совсем как извержение Везувия, погубившее римские города Помпеи и Геркуланум через 1500 лет[359].

Похоже, это катастрофическое извержение не совпало непосредственно с гибелью процветающей минойской цивилизации, хотя мы не можем точно датировать ни то, ни другое[360]. Однако ясно, что в течение нескольких поколений после извержения Тиры в минойском обществе наметился фатальный упадок: дворцы были разрушены[361], а остров захватили греки-микенцы[362]. Успех минойцев во многом обеспечивали мастерство судовождения и морская торговля, поэтому гибель почти всего флота и портов от цунами после извержения, а также разрушение главного торгового порта Акротири, располагавшегося на самой Тире, наверняка нанесли сокрушительный удар по экономической инфраструктуре цивилизации. Кроме того, вероятно, что у микенцев возник острый дефицит пищи, а возможно, даже голод, поскольку они утратили свой рыболовный флот, а пахотные поля затопило морской водой[363]. Стихийное бедствие изменило равновесие сил в регионе и сделало Крит беззащитным перед завоевателями-микенцами. Однако морские пути в Средиземноморье захватили финикийцы, заселявшие полосу земли, где теперь располагаются Сирия, Ливан и Израиль[364].

Горы Троодос на Кипре, где минойцы брали свою медь, – это большой, легкодоступный и исключительно хорошо сохранившийся офиолит, однако они не уникальны. Когда столкновение плит закрыло море Тетис и создало Средиземноморье, наверх выдавило и другие полосы древней океанической коры. Офиолитовые залежи металлов находят и в слоях пород вдоль границы Средиземноморья, в Альпах, Карпатах, горах Атлас и Тавр. Эпизоды закрытия океанов подняли на поверхность океаническую кору и в других местах. Самые богатые современные шахты – Рио-Тинто в Испании, Норанда в Канаде и залежи вдоль Уральских гор – пробурены в залежах меди, цинка, свинца, серебра и железа, оставленных черными курильщиками[365].

Бронза из сплава меди и олова около 200 лет давала человечеству металлические орудия труда, инструменты и оружие, а затем ее сменил значительно более качественный металл – железо.

От кованого железа к стали

На самом деле мы применяли железо десятки тысяч лет, но не за его качества как металла, а в виде красивого пигмента, с помощью которого мы украшались и самовыражались. Охра бывает самых разных оттенков, от коричневого до желтого и ярко-красного, в зависимости от того, какой именно минерал – оксид железа в ней содержится и сколько в ее структуре воды. Еще по меньшей мере 30 000 лет назад мы растирали разные виды охры в порошок, расписывали ею свое тело, красили волосы, делали из нее краску для наскальной и пещерной живописи. Причем, похоже, наш биологический вид применял эти природные красители не первым: охру нашли наряду с кремневыми артефактами на стоянках неандертальцев, которым свыше 200 000 лет[366].

Однако подлинным переворотом в истории цивилизации стал момент, когда мы научились добывать из этих красно-рыжих оксидных руд чистое металлическое железо. Как мы уже видели, в бронзовый век было достаточно много источников меди, зато очень мало олова. А железо доступно в богатых залежах и встречается на планете повсеместно. Тем не менее железо начали применять позднее меди и бронзы, и причина в том, что этот металл гораздо сложнее добыть из каменистой руды.

Первой печью для выплавки железа была сыродутная печь, в которой одновременно сжигались руда и древесный уголь, однако достигаемой при этом температуры было недостаточно, чтобы железо расплавилось и вытекло из шлака. Из печи доставали раскаленные, но еще твердые губчатые куски железа в смеси со шлаком, так называемые крицы, после чего их били молотом на наковальне, чтобы выделить чистое кованое железо. Добыть из крицы чистое железо – это чудовищно тяжелая работа. Такие методы плавления и ковки железа были изобретены в Малой Азии около 1300 года до н. э.