Прометей в танковом шлеме

«Мы прочитали в газете «Правда» о том, что советские танки совершили рейд в тыл врага. Танкистов увлек за собой командир батальона капитан Мазаев, коммунист, наш земляк. Танкисты глубоко продвинулись вперед, уничтожая танки, артиллерию и пулеметы врага. Получив много ранений, Мазаев продолжал сражаться с врагами до тех пор, пока не подошла подмога.

Капитан Маташ Мазаев — наш односельчанин, сын колхозника Хамзатхана Мазаевича Мазаева, которого мы все очень уважаем.

Недавно Маташ сообщил в письме, что скоро поправится после ранений и снова поведет бронированные машины на фашистских оккупантов.

Мы гордимся мужеством своего друга — односельчанина. В добрый час, товарищ капитан.

В настоящее время мы все работаем в поле, убираем урожай колосовых. Но если позовет нас партия и правительство, мы в любую минуту готовы идти за тобой, товарищ Мазаев, и, как и ты, бесстрашно биться против врага.

Смерть фашистским бандитам!»

И еще одно письмо из колхоза имени Ленина напечатано в этом номере газеты. «Мы заменим тех, кто уходит на фронт» — так назвали его женщины-патриотки Т. Ожигова, С. Магомаева, К. Челаева, А. Бехаева, К. Мазаева, П. Амагова, А. Харачаева, М. Умарова.

«Многие наши земляки, как и Маташ Мазаев, сражаются на фронте, — пишут колхозницы. — Они с оружием в руках защищают нашу землю, свободу, независимость и счастливую жизнь.

Для полной победы над фашизмом создаются материальные и людские резервы Советского Союза. Это мы видим на примере нашего колхоза. Мы еще направим на фронт сотни храбрых и мужественных солдат. Наши мужья и братья готовы сражаться и ждут приказа. А мы всегда заменим их на трудовой вахте.

Фашисты еще узнают силу народного гнева. На советской земле они найдут свою могилу.

На трудовом посту, на любом участке мы заменим тех, кто ушел и уйдет на фронт. Будем работать, не жалея себя, по-стахановски, чтобы ускорить победу над врагом».

Как раз в те дни возвратилась в родные места жена Мазаева — Зинаида Абдулаевна с сыновьями Русланом и Анваром, вырвавшиеся буквально из огня войны.

А Маташ Мазаев в то время вместе с фронтовым госпиталем кочевал из города в город. Раны заживали медленно. Рентгеновские лучи обнаруживали в его теле все новые и новые осколки, хирурги не уставали извлекать их. Душевное состояние Маташа было неважное. С фронта приходили тревожные вести. Гитлеровцы захватили всю Правобережную Украину, Белоруссию, Прибалтику, близко подошли к Ленинграду, рвались к Москве.

Слушая по радио оперативные сводки, Маташ мрачнел все больше и больше. Глаза ввалились, скулы заострились, горбинка носа обозначилась резче. Тяжелые раны, как видно, надолго приковали его к госпитальной койке. «Другие воюют, врага бьют, а я вот тут валяться…» — злился он и на себя, и на свои незаживающие раны, на многочисленные осколки, которыми было начинено все тело.

В оперативных сводках и газетных корреспонденциях Мазаев иногда встречал фамилии товарищей, вместе с которыми служил. Оказывается, его друг и однокашник А. П. Сытник командует танковой бригадой, а Н. Я. Клыпин, получивший капитанское звание чуть раньше Мазаева, — дивизией. «Где-то сейчас Перевозный, Гавриленко, Гудзь, Могила, Ковбасюк, Фролов? Наверное, командуют батальонами. Если, конечно, живы…», — размышлял он. Ничего ему так сильно не хотелось, как быть с теми, кто с оружием в руках отстаивает наши города и села, кто бьется с врагом не на жизнь, а на смерть.