Стабильность брака Геббельсов не раз подвергалась воздействиям извне, как например, в случае с искушением и сильной страстью министра пропаганды к двадцатилетней чешской актрисе Лиде Бааровой. В тот момент у хорошенькой актрисы был роман с немецким киноактером Густавом Фрелихом, пара пользовалась большой популярностью у зрителей. Познакомившись с Геббельсом на чаепитии в его же доме, приглашенная туда вместе с Фрелихом Магдой, Баарова почувствовала нескрываемый интерес рейсхминистра к своей особе.
Их роман был бурным и страстным. Все два года тайной связи Геббельс был щедр, баловал любовницу, к примеру, подарив ей «Мерседес» взамен её скромного автомобиля, уделял ей почти все свободное время и даже на время разъехался с Магдой, потребовавшей развода.
Неизвестно, чем закончился бы этот брак, если бы не вмешательство Гитлера, глубоко уважавшего Магду, крестного всех детей Геббельсом, и считавшего, что министр пропаганды, в том числе и семейных ценностей, страны не может быть привселюдно уличен в измене. Гитлером был объявлен запрет на свидания влюбленной парочки, а об их разрыве Геббельс объявил Бааровой по телефону в присутствии Геринга.
Окружение Йозефа Геббельса наблюдало неимоверные страдания рейхсминистра из-за вынужденного разрыва с любовницей, а Магду эта демонстрация оскорбляла настолько, что она продолжала требовать развод.
И только после очередного вмешательства Гитлера, лично примирившего супругов, и рождения дочери Хейды, «дитя применения», жизнь семьи Геббельсов вошла в прежнее русло.
Необходимо отметить, что принципиальность Магды по части супружеской верности была избирательна. После брака и развода с первым мужем, Харальдом Квандтом, известно как минимум о паре отношений состоявшей в браке с Геббельсом Магды: ее любовником был в 1933 году Курт Людек, крупный немецким предприниматель из ближайшего окружения Гитлера, и в 1938 – Карл Ханке, партийный деятель Третьего рейха и рейхсфюрер СС.
И тем не менее, Магда оставалась ближайшей подругой Гитлера, рупором его идеологии семейных ценностей, получая со всей страны письма от женщин, интересовавшихся её авторитетным мнением по части воспитания детей и ведения хозяйства.
Первая редакция романа Геббельса «Михаэль. Юные годы Михаэля Формана» завершилась переделкой и ее результатом стал «Михаэль Форман. Судьба человека в дневниковых листах», а позже в 1929 году появилась его последняя редакция – «Михаэль. Германская судьба в дневниковых листах».
Он был опубликован издательством «Эер Ферлаг» национал-социалистической партии неслучайно: Гитлер давно приметил талант пропагандиста Геббельса, пригласив последнего в апреле 1926 году для совместного выступления в Мюнхене на партийном митинге.
Спустя некоторое время в этом же году Геббельсу было предложено занять пост гауляйтера, партийного руководителя Берлина.
Однако, после неудачной и не удовлетворявшей его работы в банке Геббельс, неоднократно штурмовал литературный Парнас Германии своими статьями и литературным творчеством. Будущий министр пропаганды рассылал свои резюме в издательство «Mosse» и газету «Berliner Tageblatt», безуспешно пытался устроиться на работу журналистом в газету «Vossische Zeitung», но везде его ждал отказ.
Уязвленное самолюбие Геббельса не находило никаких других объяснений своего фиаско, как заговор евреев-хозяев издательств, специально и в силу своей крови отказывавших истинному немцу и арийцу в работе. Затуманенный гневом и отчаянием от того, что ему не дают заниматься любимым делом, Геббельс не обращал внимания на то, что издатели и арийского происхождения возвращали его не удовлетворявшие их требованиям работы.
С одной стороны, в те годы среди единомышленников и приятелей Геббельса было много немецко-еврейских публицистов. С другой стороны, Геббельсу казалось, что в области культуры и искусства евреи протежировали только лиц своей национальности, оставляя за бортом чистокровных арийцев.
С 1923 года вплоть до смерти Геббельс вел личный дневник. Изучая его заметки, можно наблюдать, как постепенно менялись взгляды и воззрения будущего министра пропаганды Германии: начав с увлечения идеями великого гуманиста Достоевского, перейдя к философии культуры Шпенглера и закончив Хьюстаном Чемберленом и философией германских ультраправых, Геббельс все-таки приходит к идеологии расистского Народного движения. Ариофилософия Гвидо фон Листа – торжество идей пангерманизма – как нельзя лучше подходила и оправдывала окрепшие антисемитские взгляды будущего рейхсминистра Германии.