Пропавшие девушки Парижа

– Опять всю ночь здесь проторчали, да? – укоризненно спросила она. – И не отпирайтесь, на вас тот же костюм. – И тут же пожалела о своих словах. Сама-то она тоже явилась на работу во вчерашнем наряде. Дай бог, чтобы он не заметил.

Фрэнки вскинул ладони, признавая ее правоту, и коснулся скулы под самым виском, на котором в темных волосах серебрилась седина.

– Виноват. Пришлось задержаться. Готовил документы для Вайсманов: им нужно оформить вид на жительство и получить жилье. – Фрэнки был неутомим, помогая людям, словно его собственное благополучие не имело никакого значения.

– Ну все, документы подготовлены. – Грейс старалась не думать о том, чем она занималась, пока он работал всю ночь. – Вам нужно поспать.

– Как-нибудь обойдусь без ваших нотаций, мисс, – проворчал он с более явственным, чем обычно, бруклинским акцентом.

– Отдых вам необходим. Езжайте домой, – настаивала Грейс.

– А им что сказать? – Он мотнул головой в сторону очереди, выстроившейся в коридоре.

Грейс глянула через плечо на нескончаемую череду страждущих, заполнивших лестничный колодец. Порой ее это жутко угнетало. Клиентуру Фрэнки составляли главным образом европейские евреи, приезжавшие сюда, чтобы поселиться у родственников, которые сами ютились в переполненных многоквартирных домах в Нижнем Ист-Сайде; иногда создавалось впечатление, что он не юридические услуги оказывает, а исполняет обязанности социальной службы. Фрэнки не отказывал в помощи никому из беженцев: пытался отыскать их родственников или имущество, а также получить документы о предоставлении гражданства – зачастую за чисто символическую плату. Но Грейс он жалование выдавал исправно, и она нередко задавалась вопросом, как ему удается платить за электроэнергию и аренду помещения.

И как самому удается не загнуться. Воротник его белой рубашки пожелтел, сам он, как всегда, весь был покрыт испариной, отчего казалось, будто он сияет. Фрэнки было под пятьдесят. Закоренелый холостяк («Да кому я нужен?» – любил шутить он), Фрэнки всегда имел неряшливый вид и даже в десять часов утра выглядел таким же утомленным, как и в пять вечера. Расческа редко касалась его волос. Но сердиться на него было невозможно, потому что его карие глаза лучились теплом, а мимолетная улыбка была столь заразительна, что Грейс невольно и сама начинала улыбаться.

– Позавтракали хотя бы, – сказала она. – Давайте сбегаю куплю вам бублик.

Фрэнки отмахнулся.

– Лучше найди-ка мне телефон социальной службы в Куинсе, – попросил он. – А я хочу освежиться до начала приема.

– Вот заболеете, и что тогда будут делать наши клиенты? – пожурила его Грейс.

Но Фрэнки в ответ лишь улыбнулся и пошел в уборную. Проходя мимо мальчишки, сидевшего на лестничной площадке, он взъерошил ему волосы и сказал:

– Подожди еще минутку, ладно, Сэмми?

Грейс взяла пепельницу, что стояла на углу стола, выбросила из нее окурки и затем вытерла со стола нападавший пепел. Они с Фрэнки в каком-то смысле нашли друг друга. Она тогда снимала узкую комнатушку близ реки Уэст-Ривер, в одном из домов, что стояли в переулке, отходившем от 54-й улицы. Денег у нее было немного, она их быстро потратила и принялась искать работу, фактически не владея никакими профессиональными навыками. Только на машинке печатать умела – в школе научилась, посещая уроки машинописи. Бухгалтерской конторе, что находилась в этом здании, требовался секретарь. Она пришла по объявлению и по ошибке забрела в юридическую фирму Фрэнки. Он сказал, что ищет помощника (так ли это было, она до сих пор не знала), и на следующий день Грейс приступила к работе.

Очень скоро она убедилась, что на самом деле Фрэнки мог бы прекрасно обойтись и без нее. Помещение, что он арендовал под офис, было маленьким – им с трудом удавалось разместиться в нем вдвоем. Несмотря на то что бумаги, казалось, были навалены беспорядочными кучами, Фрэнки в считаные секунды находил нужный документ. Работа была изнурительная, но он вполне мог бы справиться один, как, впрочем, справлялся многие годы до появления Грейс. Да, она была совершенно не нужна ему. Но он почувствовал, что Грейс остро нуждается в заработке, и нашел ей место в своей фирме. За это она его любила.

В кабинет вернулся Фрэнки.

– Готова? – спросил он. Грейс кивнула, по-прежнему мечтая поехать домой, принять ванну, поспать или хотя бы выпить кофе. Но Фрэнки решительно шел к своему столу, ведя за собой мальчика-подростка с лестничной площадки.

– Сэмми, это Грейс, мой товарищ. Грейс, позволь представить тебе Сэма Альтшулера.

Грейс устремила взгляд мимо мальчика на дверь. Она ждала, что придет целая семья или что мальчика хотя бы будет сопровождать кто-то из взрослых.

– Мать? Отец? – одними губами уточнила она у Фрэнки незаметно для Сэмми.

Тот печально покачал головой.

– Садись, сынок, – ласково сказал он Сэмми, который на вид был не старше десяти лет. – Чем мы можем тебе помочь?

Сэмми настороженно смотрел на них из-под длинных ресниц, не зная, можно ли им доверять. Грейс заметила, что в правой руке он держит маленький блокнотик.

– Ты любишь писать? – поинтересовалась она.