Пропавшие девушки Парижа

– Подождите. – Джулиан ей не очень нравился. Он ей казался вспыльчивым, грубым и одержимым. Но он был одним из немногих, кого она здесь знала, и Мари не горела желанием оставаться одна в чужой квартире, да еще в окружении немцев.

Однако выбирать не приходилось: он должен уйти, она – остаться.

– До свидания, Мари. – Джулиан вышел за дверь, снова оставив ее в одиночестве.

Глава 12Грейс

Вашингтон, 1946 г.

На следующее утро Грейс ехала в поезде, следовавшем на юг, в Вашингтон.

Предыдущим днем, расставшись с Марком, она помчалась на работу. По дороге Грейс все еще размышляла о встрече с консулом. Поначалу она стремилась просто вернуть фотографии в чемодан. Но, когда узнала, что этот чемодан принадлежал Элеоноре, которая работала на британское правительство, вопросов у нее прибавилось. Кто те девушки на снимках, как они связаны с Элеонорой? Есть ли информация об этом в тех архивных папках УСО, что переправили в Вашингтон? Грейс все меньше верила в то, что отыщет там ответы на свои вопросы, а вместе с этим крепли и ее сомнения относительно разумности предпринятой поездки и встречи с Марком.

До конца рабочего дня Грейс не говорила Фрэнки о том, что ей нужен выходной.

– Что-то случилось? – встревожился он, когда она наконец решилась озвучить свою просьбу. Морщины на его лбу сразу прорезались глубже. Грейс поняла, почему он обеспокоился: за всё время работы у него она не пропустила ни одного дня.

– Нет-нет, ничего страшного, – заверила она Фрэнки. – Просто семейные обстоятельства, – твердо добавила она, надеясь тем самым положить конец дальнейшим расспросам.

– Ты знаешь, самый лучший лекарь – это работа, – заметил он. В Грейс всколыхнулось чувство вины. Фрэнки подумал, она берет отгул из-за того, что ее снедает скорбь по Тому. А она уезжает из города в погоне за разгадкой тайны, не имеющей к ней ни малейшего отношения, в компании мужчины, с которым не должна встречаться. – Ты вернешься послезавтра? – Одновременно вопрос и мольба.

– Надеюсь. – Она не видела причины задерживаться в Вашингтоне дольше.

– Отлично, – улыбнулся он. – А то я уже привык, что ты всегда под рукой.

Грейс улыбнулась про себя. Ей было приятно, что Фрэнки, пусть и неохотно, признал, что зависит от нее.

– Спасибо. – Она благодарила его и за то, что он отпускает ее на день с работы, и за многое другое: за то, что нашел для нее место в своей фирме, за понимание. – Постараюсь вернуться побыстрее. Обещаю.

Поезд «Конгрешнл лимитед», синий экспресс обтекаемой формы, мчался через ширь Чесапикского залива. Грейс обвела взглядом вагон. Кресла с прямыми спинками, но удобные, обитые мягкой кожей. В сверкающие окна из толстого листового стекла она видела солнечные блики на искрящихся водах залива – восхитительное зрелище. Мимо по проходу разносчик катил тележку с кофе и легкими закусками. Грейс отказалась, качнув головой. Она старалась не разбрасываться деньгами: возможно, в поезде питание стоило дорого. Грейс достала сэндвич с яйцом и салатом, который взяла с собой из дома.

Разворачивая бутерброд, она смотрела из окна на один из пригородов в Мэриленде – недавно выстроенные одноэтажные домики с пологими крышами на опрятных тупиковых улочках. Городки, подобные этому, повсюду росли как грибы, с тех пор как солдаты стали возвращаться домой с войны, обзаводиться семьями и вместе с женами переселяться из больших городов в сельскую местность. Грейс представляла, как женщины в этих домах моют посуду и наводят порядок, проводив детей в школу. И ее терзали противоречивые чувства – стыд, тоска и облегчение оттого, что сама она избавлена от такой участи.

Позавтракав, Грейс скомкала вощеную бумагу, в которую был завернут сэндвич, и вытащила фотографии девушек. Теперь ей казалось, что в их глазах сквозит некая тайна. На обороте каждого снимка одним и тем же беглым почерком было написано имя. Джози. Брия. Чей это почерк – Элеоноры или чей-то еще?

В начале двенадцатого поезд вкатил на вокзал Юнион-Стейшн. Марк встречал ее на перроне. Чисто выбритый, в накрахмаленной белой сорочке и полуприталенном пиджаке классического кроя. В руках он держал элегантную серую фетровую шляпу. Увидев ее, Марк, казалось, удивился. Сомневался, что я приеду, догадалась Грейс. Марк поцеловал ее в щеку – вроде бы в привычной манере, но как-то по-особенному. Сама того не желая, она с наслаждением вдыхала знакомый аромат его лосьона.

– Ну как доехала, нормально? – спросил он.

Грейс кивнула, усилием воли заставив себя отступить от него на шаг.

– Ну что, какой у нас план? – осведомилась она, следуя вместе с ним через просторный мраморный зал вокзала. Его высокий сводчатый потолок, декорированный восьмиугольными кессонами с золотыми вставками в каждом гипсовом углублении, вызвал у нее восхищение.