Пропавшие девушки Парижа

Глава 18Элеонора

Лондон, 1944 г.

Элеонора на мгновение замерла, а потом резко села в постели, хватая ртом воздух. В темноте нащупала кнопку ночника и включила свет, даже не проверив, опущены ли светомаскировочные шторы. Ей опять снился все тот же кошмар: она от чего-то убегает, за ней гонятся, впереди – мрак.

«Так мне и надо», – подумала Элеонора, потирая глаза. Она спустила ноги на пол и потянулась, разминая мышцы бедер и плеч. Несколько часов назад, подчиняясь приказу Директора, она ушла домой, чтобы отдохнуть после непрерывного трехдневного бдения в Норджби-Хаусе. Это была ее первая ошибка. Кошмары никогда не преследовали ее, если ей случалось задремать на работе, потому что голова ее была забита массой всевозможных сведений и организационных вопросов, которые следовало решить. Только дома ей снились катастрофы, аресты, какое-то место, где маячили неясные силуэты всех ее девочек, которые были лишены имен. Они взывали о помощи, но ей не удавалось до них добраться.

Элеонора догадалась, что уже пятый час. Она встала и пошла в уборную, затем включила кран, наполняя ванну горячей водой. Пять дней миновало с тех пор, как она озвучила свои подозрения Директору, а он их отмел. Новых сообщений от Мари не поступало.

Однако Директор по-прежнему ничего не желал слышать. Создавалось впечатление, что ему плевать на агентов, но Элеонора знала, что это не так. Скорее, агенты – это расходный материал. Сопутствующие разрушения, что оставляет после себя разогнавшийся поезд – махина, которую ничто не остановит. Элеонора вспомнила разговор с Веспером на крыше Норджби-Хауса. Его снедали тревога и смятение. Если высокое начальство не прислушивается к мнению руководителя обширнейшей агентурной сети, который собственными глазами наблюдал все те пугающие странности, что происходят за линией фронта, разве есть надежда, что она сумеет их в чем-то убедить.

Впрочем, что толку тревожиться. Подавив беспокойство, Элеонора залезла в ванну. Она слишком долго не выключала кран, воды налилось на четыре дюйма выше, чем это было позволено по законам военного времени. Ну и черт с ним, с вызовом подумала она, с наслаждением погружаясь в горячую ванну, хотя ей было стыдно, что она потакает собственной невоздержанности. Правда, она не стала растягивать удовольствие – искупалась быстро. Пора было возвращаться в Норджби-Хаус и снова заступать на вахту ожидания. Переживала она не только за Мари. Уже две недели не выходила на связь Джози, сигнал Брии во время последнего сеанса радиообмена был нечетким. Элеоноре казалось, что девушки ускользают у нее меж пальцев, их голоса слабеют во тьме бури.

Элеонора вылезла из ванны, обтерлась полотенцем, взяла халат. Когда начала одеваться, снизу раздался стук. Она прислушалась. Обычные звуки раннего утра? Молочник гремит бутылками, грузовики развозят товар? Нет, стучали в дверь ее дома. Потом донеслись голоса: один тихий, озадаченный, принадлежал ее матери; второй чопорный, настойчивый – мужской. Доддс, определила Элеонора. Завхоз из штаб-квартиры, также выполнявший обязанности ее водителя. Сегодня он приехал за ней как минимум на час раньше; к тому же прежде он никогда не выходил из машины. Элеонора быстро оделась и сбежала по лестнице, на ходу застегивая пуговицы.

Впервые Доддс стоял в дверях ее дома. Было видно, что он смущен, чувствует себя не в своей тарелке.

– Что случилось? – спросила Элеонора.

Доддс качнул головой, не желая говорить в присутствии матери Элеоноры. Та таращила глаза, раз и навсегда усвоив, что ее дочь работает не в элитарном универмаге. Элеонора схватила сумку с крючка у двери и, не сказав ни слова, выскочила на улицу вслед за Доддсом. Волосы развевались у нее за спиной, и, скользнув на заднее сиденье, она принялась скручивать их в узел.

– Рассказывайте.

– Директор велел срочно доставить вас. Это как-то связано с радиограммами. – С замиранием сердца Элеонора прокручивала в голове тысячу разных сценариев, все возможные варианты непредвиденного развития событий. И постоянно возвращалась к одному и тому же.

– Проклятье, – выругалась Элеонора. Нельзя было покидать Норджби-Хаус. Она надавила ногой на пол машины, мысленно подгоняя Доддса, хотя автомобиль и так слишком быстро мчался по мокрым от дождя улицам.

Наконец они затормозили перед Норджби-Хаусом. Директор собственной персоной встречал ее в дверях – знак еще более тревожный, чем сам ночной вызов на работу.

– Пришло донесение, которое я не совсем понимаю. – Отбросив присущую ему осторожность, Директор начал разговор прямо в коридоре, по пути в центр радиосвязи. – От одной из наших южных агентурных сетей. – Не от группы Веспера, отметила Элеонора, вздохнув чуть свободнее. – Не нравится оно мне.

Директор вручил ей листок с уже расшифрованной радиограммой, в которой запрашивались детали доставки оружия. Однако послал ее мужчина-радист, а не одна из ее девушек. Элеонора чуть расслабилась.