Пророк завоеватель. Уникальное жизнеописание Магомета. Скрижали Моисея. Ярославский метеорит 1421 года. Появление булата. Фаетон

Но нам еще рано расставаться с этим сюжетом. Ведь мы уже показали, что в жизнеописание Пророка Магомета включено многое из «биографии» Султана Магомета Завоевателя. Поэтому естественно ожидать, что и в истории Посланника Аллаха должен найтись след суда над неправедным судьей (со сдиранием кожи). Однако тщательный анализ известных нам сегодня сведений о Посланнике Аллаха таких следов вроде бы не обнаруживает. В чем дело? Наш ответ: сегодня нам доступны лишь достаточно поздние исламские «биографии» Пророка Магомета, отредактированные в эпоху XVII–XVIII веков. Многое было вычищено. Поэтому стоит внимательнее всмотреться, например, в старинные русские источники. И тут неожиданно мы наталкиваемся на интересное свидетельство в трудах Ивана Пересветова. В своей «Большой Челобитной», обращенной, как считается, к царю Ивану IV Грозному, он говорит о «первом турецком Султане Магомете», отождествляемом, как считается, с Султаном Магометом II Завоевателем. Говорится (в современном русском переводе) вот что, причем устами Петра, молдавского (волоского) воеводы.

«Хоть неправославный царь, а устроил то, что угодно Богу: в царстве своем ввел великую мудрость и справедливость, по всему царству своему разослал верных себе судей, обеспечив их из казны жалованием, на какое можно прожить в течение года. Суд же он устроил гласный, чтобы судить по всему царству без пошлины, а судебные сборы велел собирать в казну на свое имя, чтобы судьи не соблазнялись… И если провинится судья, то ПО ЗАКОНУ МАГОМЕТА такая предписана смерть: возведут его на высокое место и спихнут взашей вниз и скажут: "Не сумел с доброй славой прожить и верно государю служить". А ДРУГИХ ЖИВЬЕМ ОБДИРАЮТ И ТАК ГОВОРЯТ: "НАРАСТЕТ МЯСО, ПРОСТИТСЯ ВИНА". И нынешние цари живут ПО ЗАКОНУ МАГОМЕТОВУ с великой и грозной мудростью» [66:1], с. 437–439.

Рис. 4.3. «Суд Камбиза». Герард Давид. Якобы 1498 год. Показана казнь судьи Сизами, принявшего взятку. Так царь Камбиз приказал наказать неправедного судью. Взято из [251:1], с. 195.

С одной стороны, совершенно ясно, что перед нами – тот же самый, уже знакомый нам, рассказ про Султана Магомета Завоевателя, приказавшего содрать кожу с неправедного судьи и сделать чучело. Но с другой стороны, в этом деянии подчеркивается следование ЗАКОНУ МАГОМЕТОВУ. Но так говорят только тогда, когда имеют в виду ПРОРОКА МАГОМЕТА. Ведь именно он дал Закон и Книгу (Коран). Получается, что в данном сюжете Султан Магомет накладывается на Пророка Магомета. Но ведь именно это мы и обнаружили выше, анализируя их жизнеописания. Следовательно, в XVI веке на Руси еще, возможно, помнили, хотя и смутно, что «биография» Султана Магомета Завоевателя в значительной степени соответствует жизнеописанию Пророка Магомета.

Здесь надо сказать, что Иван Пересветов был известным автором, произведения которого оставили заметный след в русской истории. Кстати, «сам Пересветов возводит свою фамилию к брянскому боярину Александру Пересвету, героически сражавшемуся на Куликовом поле в 1380 году» [651:0], с. 10. На рис. 4.4 приведен один из листов сочинений Пересветова.

Некоторым историкам И.С. Пересветов «не нравится». «Впервые на сочинения И.С. Пересветова обратил внимание Н.М. Карамзин, который не только опубликовал ряд отрывков из них, но и высказал свое суждение об их авторе. Для Карамзина Пересветов – всего только "затейник", писавший свои сочинения задним числом, т. е. после реформ Ивана Грозного, ибо он "советует царю сделать все великое и хорошее, что было им уже сделано".

Рис. 4.4. Лист 12списка ГБЛсочинений И.С. Пересветова. Музейное собрание, No. 4469, л. 12. Взято из [651:0], вклейка между стр.80–81.

Точка зрения Карамзина надолго укрепилась в исторической литературе и не вполне изжита… до настоящего времени» [651:0], с. 4. Более того, Карамзин «все творчество Пересветова… считал "подлогом и вымыслом" (История Государства Российского, т. IX, примеч.840). К точке зрения Карамзина примыкал С.М. Соловьев… А.Н. Попов…» [651:0], с. 297.

Но мы уже хорошо понимаем – по каким причинам романовские историки не любили одних старинных авторов и очень уважали других.

С другой стороны, в эпоху до Карамзина, «сочинения Пересветова сделались широко известными читателю в XVII веке и сразу же завоевали его симпатию: они переписывались в десятках списков, включались в популярные произведения (Хронограф 1617 года, Никоновская летопись)… Интерес к творчеству этого публициста не ослабел и позднее» [651:0], с. 27.