Прощальное эхо

Она представила себе уютный загородный домик с маленьким садиком, туристические проспекты на столе, велосипеды в сарайчике и традиционный английский пудинг на ужин. Представила их будущих детей, добропорядочных маленьких англичан, белесых и похожих почему-то на Стропилину, и едва не расхохоталась. Ей немедленно, сейчас захотелось забраться на колени к Андрею, закрыв глаза, найти его губы и… черт с ним, с бараньим рагу, не пропадет оно, если постоит лишних часа полтора! Да, Томас Клертон, добропорядочный и пресный англичанин, ты действительно нелеп со своими мечтами, когда есть милый, любимый «ежик» с черными жесткими волосами и горбинкой на носу, когда есть его ребенок… Господи, да ведь этот респектабельный турист пытается заигрывать с беременной женщиной!.. Она все-таки улыбнулась.

— Я выгляжу смешно? — спросил Томас. — Я знаю, что смешно. Но, как бы это объяснить, я ничего от вас не хочу. Просто вы прекрасны, и не сказать вам об этом невозможно… Это был только комплимент, и больше ничего… Комплимент, как глупо звучит!

Он покраснел, и на кончике его носа выступили крошечные капли пота. Оксана почувствовала что-то похожее на жалость.

— Знаете, — она слегка коснулась его локтя, — мне было очень приятно услышать от вас эти слова… Про лунный свет так поэтично и вовсе не смешно. Вы, наверное, вообще человек, склонный к лирике. Во всяком случае, просто так приехать в Россию, чтобы бродить по городу, придет в голову далеко не каждому…

— А я брожу не просто так. — Ободренный ее реакцией, Клертон несколько успокоился. — У меня такая привычка: прежде чем принять решение об открытии филиала компании в каком-нибудь городе мира, я сначала долго гуляю по улицам, пытаюсь его почувствовать. Поверьте, что это правда. Если мне удается услышать ритм города, почувствовать его дыхание, то и коммерческие дела здесь пойдут хорошо, а если нет… Так, например, было в Барселоне. Фирма, конечно, не разорилась, но дела шли как-то вяло, прибыль минимальная, в общем…

— А в какой фирме вы работаете? — вежливо поинтересовалась Оксана, уже с некоторым интересом разглядывая англичанина. Тот почему-то опять смутился, поправил узел светло-серого галстука и пробормотал:

— Я владелец фармацевтической компании, занимающейся производством лекарств из натурального сырья. Знаете, такие флакончики и коробочки с волнистой желтой этикеткой и символическим соцветием на ней? Сейчас на совете директоров решаем вопрос об открытии филиала в России. А я представляю из себя самый ужасный тип руководителя, который не доверяет до конца подчиненным и норовит все проверить сам. Это плохо, наверное?

— Да нет, почему же? — дипломатично отозвалась Оксана, пытаясь вспомнить, сколько же стоили эти флакончики с соцветием на желтом фоне в валютной аптеке на Маросейке. Рядом с каждым флакончиком в застекленной витрине лежала длинная и подробная аннотация. Изготовители не обещали панацею, но оптимистично надеялись, что их препараты помогут. И они действительно помогали. Мамина соседка вылечила начинающуюся катаракту и почти полностью восстановила зрение. Оксана пыталась представить себе, насколько состоятельным должен был быть владелец такой компании. А он вот так, запросто, бродит с ней в каких-то подземных переходах, цитирует русскую поэзию, а сейчас сидит на деревянной лавочке, похожий на разомлевшего от жары пингвина. Это было чудно и странно.

— Я знаю продукцию вашей компании, — произнесла она наконец. — У меня есть знакомые, которые положительно о ней отзываются.

— Я очень рад, — улыбнулся Томас.

Она вдруг подумала, что улыбка у него по-настоящему приятная, искренняя. Хотя пингвин, он и есть пингвин, хоть с миллионным состоянием, хоть с одним фунтом стерлингов в кармане.

Солнце все так же золотило осеннюю листву, но с севера неожиданно потянуло холодом, напоминающим о приближении слякотной осенней поры. Оксана поежилась. В тоненькой блузке было холодновато. Но день еще в самом разгаре, и программу придется отрабатывать до конца.

— Куда бы вы еще хотели пойти? — спросила она у Клертона. Он поднял на нее свои небольшие глаза, оказавшиеся на поверку водянисто-голубыми, потом покачал головой и наконец произнес:

— Знаете, Оксана, в Москве еще очень много мест, которые мне хотелось бы увидеть, но ведь у нас впереди еще две недели, правда? А сегодня я благодарю вас за то, что вы согласились посидеть со мной в саду и побеседовать. Кстати, у вас приятный, очень правильный английский. Если позволите, я возьму для вас такси, и шофер отвезет вас домой.