Прощение. Как примириться с собой и другими

Простить Бога

На первый взгляд сама формула «простить Бога» кажется странной и абсурдной. Мы просим прощения и оставления грехов у Бога. Обычно мы считаем себя виновной стороной, Его – прощающей. Мы – ответчики, Бог – Судья. Как же мы можем Его простить?

Семья Лени была нецерковной, но «сочувствующей». Родители его не были верующими, но и не утверждали, что Бога нет, к Церкви относились с уважением. Поэтому, когда серьезно заболел друг их семьи, которого Леня очень любил, мальчик отправился в храм, купил свечку и горячо попросил Бога об исцелении. Пока Николай Петрович был жив, Леня каждую неделю приходил в храм и молился перед иконами. Иногда он разговаривал со свечницей Ольгой Ивановной. После смерти друга Леня в церкви больше не появлялся. Однажды он встретил на улице Ольгу Ивановну. «Здравствуй, Леня, давно не видно тебя». – «А я больше и не приду. Умер Николай Петрович. И скажу вам: или Бога вашего вовсе нет, а если Он есть, я с ним ничего общего иметь не хочу. Как Он допустил смерть такого хорошего, доброго человека?»

Вряд ли есть люди, которые никогда, ни разу в жизни не испытывали похожее состояние горькой обиды на Бога (жизнь, судьбу). Нам трудно принять собственные болезни, неудачи, одиночество, еще труднее смириться со страданиями близких, особенно детей. Слова Ивана Карамазова о том, что единственная слезинка невинного ребенка – это достаточное основание для того, чтоб почтительнейше возвратить Богу билет в Царство Небесное, нам очень понятны. Дело осложняется еще и тем, что, когда речь идет об обиде на человека, можно попытаться убежать от него, можно скрыть свою обиду и сделать вид, что все хорошо. От Бога (от жизни, от судьбы) не скроешься, и обмануть Его невозможно.

Так вопрос о прощении Бога, о примирении с жизнью становится вопросом о страдании. Если Бог благ, если жизнь прекрасна, для чего тогда существует страдание в самых грубых, грязных и унизительных его формах? На этот вопрос существует множество философских, богословских, культурных ответов, и ни один из них не избавляет от боли, когда мы прямо сталкиваемся с абсурдом страдания в собственной жизни.

Всякий раз нам приходится снова и снова совершать, если угодно, подвиг утешения. Чтобы не поддаться отчаянию, не впасть в ропот и хулу против Бога и жизни, нам необходимо делать внутреннее усилие, устремляя ум и сердце к небу. Тем не менее, хотя ответы на вопрос о смысле страдания и не являются магической пилюлей, освобождающей нас от необходимости душевного труда, они и не бесполезны, поскольку дают некую опору для этой работы, задают направление работе утешения.