Протеже советника. Подчинить тени

— Ага, — кивнул брат. — Его невеста немного старше и с таким характером, что в бараний рог согнет беднягу. Тоже оборотница-рысь. Парами-старший решил заняться укреплением генофонда. Беднягу даже не стали спрашивать, помолвили и все. Джентор в депрессии, ему теперь строго запрещено гулять направо и налево, там все очччень серьезно. И ладно бы хоть были чувства, а то он и ей толком не нужен и на других смотреть ни-ни. Парень в шоке, не думал, что когда-либо попадёт в подобную ситуацию.

На мгновение в душе мелькнула мстительная радость, вот! Пусть ощутит себя на моем месте. Но тут же я устыдилась собственных чувств. Все же я желаю ему счастья. Может, когда они друг друга узнают получше, все образуется? Великая Мать, пусть будет так.

— Тилья, жених ждет, — дядя Хортес осторожно заглянул в комнату, и я поняла началось.

От спокойствия не осталось и капли, я тряслась точно лист на осеннем ветру, пришлось даже использовать свои способности, чтобы не стучать зубами.

— Подумать только! Я и в мыслях никогда не держал, породниться с Грозным Теневым магом Яррантом. Тилирио Яррант. Ух как звучит, просто дух захватывает! — нервничал и оттого стал неожиданно многословным лорд Хортес.

Я только улыбалась, положив руку на его локоть. Мы перенеслись в столичный храм Великой Матери. Несмотря на страшные события, что здесь произошли зимой, сегодня здесь было светло и торжественно. Дядя подвел меня к увитой живыми цветами арке, над которой порхали цветные бабочки. По ту сторону застыл, в ожидании меня советник. Волосы Сатема отросли уже до плеч и были собраны в аккуратный хвост, который сейчас не подавал признаков жизни. Той странной жизни, которой в нем было когда-то с лихвой.

В груди тоскливо екнуло. Так. Все будет хорошо, успокоила я себя. Магия медленно, но верно, возвращается к любимому, просто нужно чуть больше времени. Впрочем, и новая прическа советнику удивительно шла, как и непривычный белого цвета камзол с алмазными точно такими же, как и раньше пуговицами-артефактами, разве что на этот раз их было чуть больше, или мне показалось?

Я прошла сквозь арку, и меня обдало приятным теплом. Сатем уже протягивал навстречу руки. Я вложила свои ладони в его. За жрецом мы повторили слова короткой клятвы, обязуясь любить, беречь и хранить друг другу верность.

— Властью, данной мне Великой Матерью, объявляю вас мужем и женой! — провозгласил жрец. Можете поцеловаться!

Я подняла лицо, и Сатем нежно, почти целомудренно коснулся губами моих губ, но в этом простом прикосновении было столько обещания, что екнуло сердце. Я прошла одна сквозь арку, а вышли мы вдвоем, официально парой. Голова немного кружилась от улыбок и поздравлений, даже показалось что слышу серебряный звон.

Мы остановились, принимая поздравление, и вдруг откуда-не возьмись появились две бабочки. Нет, это были не те, что в изобилии вились над цветами. Крупные, бархатночерные с золотисто-зеленой каймой по краю крыльев. Все затихли, наблюдая за происходящим. Тем временем бабочки закружили над нашими головами. Одна уселась советнику на плечо, вторая — мне на палец, я специально вытянула затянутую в перчатку руку. На одежде осталась золотая пыльца.

Выказав нам внимание, бабочки улетели, а гости принялись осыпать нас цветами и рисом.

— Что это было? — тихонько спросила я, завороженно разглядывая золотую пыльцу на своей перчатке.

— Что-то новенькое, — улыбнулся мой муж. — Но определенно знак добрый, я это чувствую.

Он крепче стиснул мою руку, а я в ответ сжала его и произнесла мысленно: «Я люблю тебя, Сатем. Больше всех на свете!»

«А я люблю тебя, Тилирио! Больше жизни!»

Конец