Противостояние «Утомленным солнцем». Кто и зачем ведет войну с фильмами Никиты Михалкова

Почему же Михалкову предъявляются такие претензии, будто он опорочил всю Красную армию? То же можно сказать и о сотрудниках НКВД. Есть там и палачи из застенков, которые разбивают пальцы молотками, а есть и герой С. Маковецкого, который с риском, по меньшей мере, для своей свободы, старается помочь Котову, а затем идет вслед за ним в смертельную атаку на «Цитадель». У Михалкова нет примитивных образов: они все глубоки и собирательны.

Теперь о главной сцене: об атаке «черной пехоты». Мы уже постарались раскрыть художественный символический образ этой сцены. Однако в литературе и документах мы можем встретить немало эпизодов, схожих по смыслу с атакой «черной пехоты».

Например, в августе—сентябре 1943 года на освобожденном Левобережье Днепра советское командование мобилизовало около 300 тысяч человек. Это были и те, кого немцы отпустили из плена по домам, чтобы было кому собрать богатый урожай (в 1941-м немцы освободили 318 тысяч военнопленных, из них 277 тысяч – украинцев), и те, кто дезертировал из рядов отступающей Красной армии. Неподготовленных и плохо вооруженных, новомобилизованных почти сразу бросали в бой – фактически, как бойцов штрафных батальонов. Как правило, их поначалу даже не брали на военный учет и не переодевали в военную форму. Поэтому их называли «фуфаечниками», «черносвиточниками», «пиджачниками».

С. Бондаренко на основе воспоминаний очевидцев пишет в своей статье:

«Их называли «пиджаками», «чорносвытниками» (от украинского «свыта» – верхняя одежда), просто «свытками», «черной пехотой». Еще в начале 1942 года Ставка ВГК Красной армии разрешила полевым частям мобилизовать мужское население освобожденных от немцев территорий без привлечения военкоматов. Но особенно активно эту практику армейские части применили во время зимнего наступления 1943 года. После длительного наступления, начавшегося в районе Сталинграда, человеческие потери Красной армии были огромны, в то же время из Ставки требовали продолжения наступления. Именно в это время и заработали так называемые «полевые военкоматы», которые часто просто мобилизовали все мужское население занятого села, даже непризывных возрастов, исключая разве что стариков и подростков.

Раздав оружие, не переодев в военную форму, в обычной гражданской одежде, их сразу же без подготовки бросали в атаку. Отсюда и название «свитки» (или «пиджаки») – в них были одеты большинство мобилизованных селян. В атаках «пиджаков» не жалели – в Красной армии вообще не принято было оглядываться на потери рядовых солдат. К тому же сталинский режим ставил на каждого побывавшего под немецкой оккупацией клеймо чуть ли не предателя с ограниченными правами, а уж таких жалеть было вообще не принято.

«Искупите вину кровью», – говорили им, отправляя под немецкие пулеметы».[28]

Сейчас этот трагический факт с удовольствием используют в своей пропаганде необандеровцы, стремясь доказать, что это был «геноцид украинцев». Это, конечно, ложь. Но ведь сам факт использования гражданского населения в боевых действиях имел место! Почему же Михалков не мог использовать этот факт для раскрытия замысла своего фильма?

То, что Сталин ради спасения своего режима и государства мог жертвовать людьми в любом количестве, что ему была безразлична их жизнь, их возраст и пол, хорошо понятно из сталинских приказов времен Великой Отечественной войны. Вот один из них от 21 сентября 1941 г.: