Противостояние «Утомленным солнцем»

Наказание Божие есть всегда проявление, в том числе любви Божией к людям во имя их исправления. Сей день, как и многие другие праздники, связанные с историей России и Церкви нашей, помогает многое понять и многое прочувствовать и, устремляясь вперед, помнить, что Господь наказывает нас не только в личной нашей жизни. Наказанию подвергаются не только личности, но и человеческие сообщества, и так было, начиная от Вселенского потопа до последней страшной мировой войны».[7]

Кстати, режиссер-постановщик и автор сценария «Русского Креста» Г. Любомиров седьмым чувством понял это, когда создавал свой фильм:

«Я считаю очень важным рассказывать людям о роли Чуда и Веры и уверен, что преступно оставлять этот аспект скрытым. Ведь Вера – это одна из составляющих нашей Великой Победы».

Но, к сожалению, Любомирову не удалось воплотить свои идеи на экране. Никита Михалков в фильме «Утомленные солнцем-2» не только смог освятить эту роль, но и создать неповторимое полотно Русского Духа, Веры, Искупления, Чуда и Победы.

Он подошел к теме Великой Отечественной войны именно с тех позиций, которые отражены в словах Патриарха. Только с них становится ясен глубокий смысл войны, становится понятно, почему на нашу страну обрушился невиданный по масштабности и количеству жертв всепожирающий огненный ураган.

Да, можно говорить о стремлении Гитлера к мировому господству, о желании США и Англии, чтобы Германия и СССР обескровели себя в противоборстве друг с другом и тем самым расчистили путь к англосаксонскому контролю над миром и т. п. Но важнейшим моментом здесь было «Аз воздам» и искупительная жертва народа.

Богоотступничество, воинствующее, агрессивное безбожие, воцарившееся в СССР и приведшее к поруганию святынь, к утверждению классовой ненависти как стержневого фактора взаимоотношений между людьми, к обожествлению человека, к попранию главного христианского принципа – любви к ближнему – все это не могло не вызвать «праведного гнева Божьего».

Рабочие харьковского завода превращают церковную утварь в металлолом. 1930 г.

Советская страна так далеко и, казалось, бесповоротно удалялась от миссии своей предшественницы – Российской империи, а еще ранее Руси – нести миру свою цивилизационную альтернативу, что остановить этот процесс могло лишь сильнейшее потрясение, во время которого люди отдавали бы жизни или рисковали ими не за придуманный рай на земле – социализм-коммунизм, а за духовно-нравственные цели – Отечество и самое главное – «за други своя».[8]

Сам образ Сталина к концу войны претерпел кардинальное изменение. На смену большевистскому партийному функционеру, одетому в мрачный китель, пришел вождь в белом мундире и с золотыми погонами. На Параде Победы советская армия шла в военной форме, почти точь-в-точь скопированной с формы царской армии под звуки «Славься» Глинки.

Нацисты думали встретить в лице СССР страну коммунистов. Русский народ они представляли как скопище рабов под властью коммунистических владык (так же представляют себе советский народ сегодняшние ненавистники Победы). Стоит только заменить одних владык на других, и это быдло пойдет за новыми хозяевами так же, как оно шло за старыми.

Разрушение Благовещенской церкви большевиками в 1930-е гг.

То, как жестоко они ошибались, нацисты поняли в заснеженных полях под Москвой, в Сталинградском котле, под Прохоровкой и в Берлине. Нет, не коммунистические рабы отстояли Москву и Ленинград, не пустили немцев за Волгу, не коммунистические рабы гнали врага на запад, не коммунистические рабы выбили зубы лучшей армии мира, не коммунистические рабы подняли Знамя Победы над Берлином. Не коммунистических рабов встречала освобожденная Европа и спасенное Отечество.

Великий народ с многовековой культурой, народ-труженик, народ-воин, народ-молитвенник одержал верх над нацистским зверем. И не только над ним. Этот великий народ сделал еще невозможным победу коммунизма в России. Именно этот народ, а не мифические «антикоммунистические» формирования, являвшиеся на самом деле предателями Родины, заставил коммунистическую гидру ретироваться и выдавливать из себя слова о «наших великих предках».

Поверженные знамена Третьего рейха у подножья Кремля