Противостояние «Утомленным солнцем»

То же самое творилось и в книжных магазинах. Они были завалены кучей макулатуры, в которой подвиг нашего народа всячески поносился и принижался. На этом фоне шла настоящая война с памятниками советским воинам в Восточной Европе, за исключением бывшей ГДР. В 1991 году в Кракове снесли памятник маршалу Коневу, который этот самый Краков спас от полного уничтожения. Любой советский школьник об этом знал: «Майор Вихрь» – смотрели все. В 1993 году, за два года до 50-летия празднования Победы в Великой Отечественной войне, в России вышла книга В. Суворова «Ледокол». За псевдонимом автора скрывался бывший легальный резидент советской военной разведки В. Резун, изменивший присяге и сбежавший в 1978 году на Запад. В своей книге он красочно описывал, как Сталин долго, изощренно и вероломно готовил нападение на нацистскую Германию и только превентивный удар фюрера в июне 1941 года спас Европу от советской оккупации. В доказательство этого утверждения в ход было пущено все: натяжки, фальсификации, передергивание фактов, откровенная ложь.

Сцена из фильма Сергея Бондарчука «Судьба человека»

Главную задачу своей книги В. Резун цинично и откровенно определил в предисловии к первому русскому изданию:

«Я замахнулся на самое святое, что есть у нашего народа: я замахнулся на единственную святыню, которая у народа осталась, – на память о Войне, о так называемой «великой отечественной войне».[2] Именно так вот, «великая отечественная» с маленькой буквы!

В этих условиях произошло крушение российского «военного» кинематографа. По существу, в своем подавляющем большинстве он выполнял ту же самую функцию, что Резун: «замахивался на единственную святыню, которая у народа осталась, – на память о Войне».

Началось все с восхваления по телевидению армии США. В 90-х годах 9 Мая все каналы крутили чепуху 70–80-х про отважных американских морпехов, которые громили нацистов. Названия этих фильмов-близнецов не отложились в памяти. Изредка в этой кинематографической помойке встречались и шедевры типа: «The Enemy Below» («Под нами враг») Дика Пауэлла, снятого в 1957 г. Какие там были показаны благородные натуры! Немецкий капитан подлодки дает время экипажу подбитого им американского противолодочного корабля спастись. Американский капитан, в свою очередь, спасает этого немецкого подводника и его смертельно раненного друга боцмана, которого затем провожают в последний путь все вместе: и американцы, и пленные немцы под немецкую песнь: «Ich hatt ein Kameraden» («Был у меня товарищ»).

В общем, приятно посмотреть на эту рыцарскую сагу, даром что игра актеров и сценарий выше всяких похвал. Жаль только, что это рыцарство относилось только к германо-американским или англо-германским отношениям. Как только речь заходила о Восточном фронте, мы получали сплошное уродство, ярким образцом которого стал «Enemy at the Gates» («Враг у ворот»), Ж.-Ж. Анно, 2001 года выпуска.

Фрэнк Альбертсон и Роберт Митчем в фильме Дика Пауэлла «Под нами враг» (The Enemy Below)

В этом фильме собраны все представления современного западного человека об участии России во Второй мировой войне: толпы наших безоружных солдат, бегущих на немецкие пулеметы, чтобы завладеть винтовками. Идиоты-офицеры, размахивающие огромными красными флагами и бросающие этих солдат на верную смерть по громкоговорителям. А главное – дикость, серость огромной массы быдла, которая одолела вермахт исключительно своей массой.

Интересно, что если немецкая форма в западных фильмах о войне делается потрясающе точно с оригинала, то советская представляет собой нелепую смесь всех эпох. Представить себе, что на Западе нет специалистов по советской военной форме? Нет, возможно, они есть, но задача режиссера заключается не в восстановлении подлинного облика советского воина, а, наоборот, в его всяческом принижении и умалении. Искаженно представленная форма – элемент этой задачи.

То же самое можно сказать и о других проявлениях «исторической достоверности». В том же «Враге у ворот» гимн «Союз нерушимый…», причем в брежневском варианте 70-х годов, исполняется в 1942-м, хотя впервые он прозвучал по радио в ночь с 1943-го на 1944 год.

Примечательно, что гимн звучит в качестве этакой «застольной» песни: при его звуках никто не прекращает разговаривать, а журналисты и фоторепортеры берут интервью у нашего снайпера. Явление в реальном Сталинграде столь же невозможное, сколь и нелепое.