Психика, сознание, самосознание

«Дом священника стоял особняком вблизи замка Лауфэн, рядом тянулся большой луг, начинавшийся у фермы церковного сторожа. Во сне я находился на этом лугу. Внезапно я заметил темную прямоугольную, выложенную изнутри камнями яму. Я никогда прежде не видел ничего подобного. Я подбежал и с любопытством заглянул вниз. Я увидел каменные ступени. В страхе и неуверенности я спустился. В самом низу за зеленым занавесом был вход с круглой аркой. Занавес был большой и тяжелый, ручной работы, похож был на парчовый и выглядел очень роскошно. Любопытство мое требовало узнать, что за ним, я отстранил его и увидел перед собой в тусклом свете прямоугольную палату, метров в десять длиною, с каменным сводчатым потолком. Пол тоже был выложен каменными плитами, а в центре его лежал красный ковер. Там, на возвышении, стоял золотой трон, удивительно богато украшенный. Я не уверен, но возможно, что на сиденье лежала красная подушка. Это был величественный трон, в самом деле – сказочный королевский трон. Что-то стояло на нем, сначала я подумал, что это ствол дерева (что-то около 4–5 м высотой и 0,5 м в толщину). Это была огромная масса, доходящая почти до потолка, и сделана она была из странного сплава – кожи и голого мяса, на вершине находилось что-то вроде круглой головы без лица и волос. На самой макушке был один глаз, устремленный неподвижно вверх.

В комнате было довольно светло, хотя не было ни окон, ни какого-нибудь другого видимого источника света. От головы, однако, полукругом исходило яркое свечение. То, что стояло на троне, не двигалось, и все же у меня было чувство, что оно может в любой момент сползти с трона и, как червяк, поползти ко мне. Я был парализован ужасом. В этот момент я услышал снаружи, сверху, голос моей матери. Она воскликнула: «Ты только посмотри на него. Это же людоед!». Это лишь увеличило мой ужас, и я проснулся в испарине, напуганный до смерти. Много ночей после этого я боялся засыпать, потому что боялся увидеть еще один такой сон.

Это сновидение преследовало меня много дней. Гораздо позже я понял, что это был образ фаллоса, и прошли еще десятилетия, прежде чем я узнал, что это ритуальный фаллос»[137].

Надо сказать, что в создании этого сновидения участвовало также подсознательное (образ знакомого луга, голос матери – это содержания из подсознательной сферы). Однако основные образы появились из бессознательного и составили суть сновидения Юнга. Ценой некоторой схематизации на основе подобных фактов можно выделить три вида сновидений: а) бессознательные сновидения, состоящие полностью из образных содержаний бессознательной сферы в нашем ее понимании, б) преимущественно подсознательные сновидения, в) смешанные сновидения, состоящие как из бессознательных, так и из подсознательных содержаний. Это виды сновидений по критерию генезиса их содержаний. Те сновидения, которые, как предполагается, видят новорожденные, состоят только из бессознательных психических образов, в то время как часть сновидений взрослых людей можно считать полностью подсознательными в смысле генезиса их содержаний. В целом же, как мы знаем, сновидения, как психические процессы, протекают на подсознательном уровне.

Юнг считал, что это сновидение играло роковую роль в его жизни.

«Кто говорил со мной тогда? Кто посвящал меня в проблемы, далеко выходящие за рамки моих знаний? Кто соединил высокое и низкое и положил основание всему, что так заполнило страстями вторую половину моей жизни? Кто же еще, кроме далекого гостя, явившегося оттуда, из области соединения высокого и низкого?

Благодаря этому сну я был посвящен в тайны земли. То, что случилось тогда, было своего рода захоронением в землю, и прошли многие годы, прежде чем я снова вышел наружу. Сегодня я знаю, что это случилось затем, чтобы внести как можно больше света в окружавшую меня темноту. Это было посвящением в царство тьмы. Моя интеллектуальная жизнь бессознательно началась в этот момент»[138].

Б. Сновидения и уровни психики. – У Юнга мы видим мифологическое представление об уровнях и содержании психики человека. К своим выводам он пришел путем анализа собственных сновидений. Как он сам утверждает в автобиографии, для него исходными стали приведенный выше и еще один сон (последний привел его к выводу о существовании коллективного бессознательного):