Психология денег. Вечные уроки богатства, жадности и счастья

В подростковом возрасте этот парень мечтал стать врачом. Шансов на это у него не было практически никаких. Ни один нормальный человек в то время не согласился бы, что такое возможно.

Однако он был настойчив. Пусть и на десять лет позже своих одноклассников, но он действительно стал врачом.

Сколько же ему пришлось вынести, чтобы, начав с нуля, проложить себе, словно бульдозером, дорогу до окончания медицинской школы и получить одну из самых благородных профессий несмотря на то, что все шансы были против него?

Несколько лет назад я поговорил с ним. Беседа была примерно такой:

– Тысячу лет тебя не слышал! Как дела?

– Ужасно. Работа ни к черту.

– Да брось…

– Я тебе говорю, сплошное мучение.

Жалобы продолжались 10 минут. Стресс и долгие часы приема больных замучили его. Его разочарование от работы было таким же сильным, как желание получить эту профессию 15 лет назад.

Давая психологическую оценку этому эпизоду, можно сказать, что люди плохо предсказывают даже свое собственное будущее.

Одно дело – представлять себе свою цель как нечто легкое и радостное, и совсем другое – рассматривать ее в контексте стрессов реальной жизни, которые становятся все сильнее с ростом конкуренции.

Все это ощутимо сказывается на нашей способности планировать свои будущие финансовые цели.

____________

Каждый пятилетний мальчишка мечтает ездить на тракторе, когда вырастет. В его глазах лишь немногие другие профессии могут сравниться с этой. Ведь для него работа – это «Бррум, бррум, бип-бип, это я приехал на большом тракторе!»

Потом мальчишки вырастают и начинают понимать, что тракторист – это не всегда самая лучшая профессия. Возможно, удастся найти что-то более престижное и денежное.

И подростки начинают мечтать о карьере адвоката. Они теперь точно знают свои планы: юридическая школа, кредит на учебу – и готово.

А потом, став адвокатами, они сталкиваются с тем, что рабочий день длится бесконечно и нет времени для общения с семьей.

Поэтому они переходят на менее оплачиваемую работу, но с более свободным графиком. И тут им становится понятно, что нанимать няню для детей – дорогое удовольствие, на которое приходится тратить бо́льшую часть зарплаты. Тогда они решают, что кто-то из родителей оставит работу и будет сидеть дома с ребятишками. Им кажется, что это окончательный и правильный выбор.

А потом, в 70 лет, до них доходит, что, сидя дома с детьми, на пенсию себе не заработаешь.

У многих жизненный путь имеет примерно такую же траекторию. По данным Федерального резерва, только 27 процентов выпускников колледжей работают по своей основной профессии[46]. Двадцать девять процентов неработающих родителей, сидящих дома с детьми, имеют высшее образование[47]. Конечно, лишь немногие сожалеют о том, что пошли учиться, однако необходимо признать, что у молодого тридцатилетнего родителя жизненные цели могут сильно отличаться от тех, которые были у него в 18 лет.

Долгосрочное финансовое планирование имеет большое значение. Однако обстоятельства меняются. Это относится и к окружающему нас миру, и к нашим собственным целям и желаниям. С одной стороны, мы не знаем, что готовит для нас будущее, с другой – должны признать, что и сами не представляем сегодня, чего нам захочется завтра. Во всяком случае, лишь немногие могут сказать, что им это известно. Трудно принимать решения на длительную перспективу, если наш взгляд на будущее может поменяться в любую минуту.

Иллюзия, будто собственная история уже подошла к концу (так называемая иллюзия окончания истории), является причиной обнаруженной психологами характерной для людей тенденции ясно понимать, насколько они изменились в прошлом, но при этом не осознавать, насколько их личности, мечты и цели могут трансформироваться в будущем. Психолог Гарвардского университета Дэниел Гилберт однажды сказал:

«На каждом этапе жизни мы принимаем решения, которые окажут огромное влияние на тех людей, которыми мы станем в будущем, а затем, действительно став ими, мы не всегда довольны теми прежними решениями. Поэтому молодые люди тратят немалые суммы, чтобы вывести татуировки, за которые в свое время тоже немало заплатили, будучи подростками. Люди среднего возраста жаждут развестись с теми, на ком мечтали жениться, когда были моложе. Пожилые стремятся избавиться от того, что с таким трудом приобретали в среднем возрасте. И так далее»[48].

«Всем нам, – говорит он, – свойственна иллюзия окончания истории. Мы считаем, что уже стали наконец теми, кем всегда хотели быть, и останемся ими до конца жизни». Похоже, мы никогда не усвоим этот урок полностью. Исследования Гилберта показывают, что люди в возрасте от 18 до 68 лет склонны недооценивать возможность своих изменений в будущем.