Психология неудачника

В одном из своих исследований она как раз изучала, как возникают и осуществляются намерения. Эксперимент, о котором я хочу рассказать, проводился с детьми младшего школьного возраста, но психологический механизм, который там был обнаружен, проявляется во всех возрастах. Лия Соломоновна предлагала своим испытуемым задания из школьной программы, за выполнение которых они могли получить игрушку. Чем труднее было задание, тем более привлекательную игрушку можно было выбрать. За самое сложное задание мальчикам полагался роскошный паровоз, а девочкам – не менее роскошная кукла. При этом говорилось, что если задание будет выполнено неправильно или не выполнено, то игрушка останется у экспериментатора. Как вы догадываетесь, ребята вели себя по–разному, но очень многие выбирали самое трудное задание. Когда, наконец, это задание выбрал один из самых слабых учеников класса, у которого не было никаких шансов его выполнить, психолог решил докопаться, почему это происходит. Между мальчиком и Лией Соломоновной произошел такой диалог:

Экспериментатор (Э.): Ты умеешь решать такие задачи?

Испытуемый (И.): Нет.

Э.: А вообще задачи по математике хорошо решаешь?

И: Не–е…

Э.: А считаешь хорошо?

И.: Не–а…

Э.: А ты понимал, что если ты не выполнишь задание, то не получишь никакой игрушки?

И.: Да.

Э.: На что же ты рассчитывал?

И.: Я рассчитывал на паровозик.

Вот так, мне кажется, и Максим, да и многие другие часто рассчитывают «на паровозик», не соотнося то, что требуется для его получения, со своими возможностями. Мы попадаем в ловушку своих желаний, потому что не заботимся о том, чтобы иметь те знания, умения, навыки – средства для выполнения своих желаний. Мы забываем мудрые слова Махатмы Ганди: «Средства – это семя, а результат подобен дереву. Взаимосвязь между результатами и средствами так же очевидна, как между деревом и семенем».

Но это не все. Обрати внимание (и посмотри на свои записи): никто из наших героев (пожалуй, за исключением Лены) не думает о том, что при выполнении своего решения придется столкнуться с трудностями, и, естественно, не думает о том, как их преодолевать. Не учитывается инерция поведения, связанная, как уже отмечалось, и с устойчивостью мотивов, и с тем, что привычные формы поведения часто осуществляются почти автоматически. Следовательно, для того чтобы вести себя по–другому, надо этот автоматизм преодолеть. А это довольно трудно, особенно если учесть, что привычное действие, привычная реакция осуществляются быстрее, чем сознательно контролируемые. Отсюда – необходимость учитывать инерционное сопротивление и думать о путях его преодоления или хотя бы о трудностях, с ним связанных.