Психология смысла: природа, строение и динамика смысловой реальности

Параллельно с развитием общепсихологических представлений о смысловой сфере в патопсихологии также происходит усложнение и интеграция представлений о ее патологических изменениях. Обобщенным выражением этих изменений выступило введенное Б.В.Зейгарник понятие саморегуляции как осознанного управления своим поведением, основанного на рефлексивной позиции по отношению к себе и своей деятельности ( Зейгарник , 1981; Зейгарник, Холмогорова, 1985; Зейгарник, Холмогорова, Мазур, 1989). Это понятие позволило синтезировать идеи Л.С.Выготского о роли сознания в овладении собственным поведением и собственными психическими процессами и концепцию личностного смысла и смысловой регуляции. «На основе осознания человек получает возможность произвольно менять смысловую направленность своей деятельности, изменять соотношение между мотивами, вводить дополнительные побудители поведения, т. е. в максимальной степени использовать свои возможности к саморегуляции» (Мазур, 1983, с. 37). Были сделаны и интересные попытки анализа саморегуляции как механизма конструктивного преодоления жизненных кризисов путем ломки своих жизненных стереотипов на основе адекватного осознания стоящих за ними смысловых образований. При личностной патологии, в частности, у больных истерией, это осознание оказывается заблокированным, а саморегуляция, проявляющаяся в преодолении патогенных стереотипов – нарушенной (Берток, 1988).

Рассмотрим, в чем заключаются патологические изменения смысловой сферы, характерные для тех или иных видов психической патологии.

Алкоголизм. Алкоголизм стал одним из первых видов психических заболеваний, послуживших материалом для изучения патологии смысловой сферы ( Братусь, 1971; 1974). Уже на этом этапе было показано, что главным содержанием патологических изменений при алкоголизме становятся изменения мотивационной сферы, лежащие в основе психической зависимости от алкоголя; биологические же особенности болезни составляют лишь условие аномального развития личности. Главным содержанием мотивационной перестройки становится превращение алкоголя в ведущий смыслообразующий мотив поведения, в то время как другие мотивы постепенно утрачивают свою побудительную и смыслообразующую силу. «Со временем оценка всего, что окружает больного, начинает тесно зависеть от того, помогает или нет данная вещь в достижении главной цели – удовлетворении потребности в алкоголе. Алкоголь тем самым становится определенным отношением к действительности, все возникающие в жизни проблемы начинают решаться с его помощью» ( Братусь, 1971, с. 852). Наряду с перестройкой мотивации, постепенным происходящим в драматической борьбе подчинением всех остальных мотивов стремлению к алкоголю, происходят и изменения структуры деятельности, которая «теряет присущее нормальному поведению сложное опосредствованное строение и приближается к структуре импульсивного действия» (там же, с. 853). Поведение во многом утрачивает осознанный характер, ориентацию на будущее, на дальние цели. Б.С.Братусь указывает, что мы имеем дело не просто с уплощением структуры личности, а с ее переформировыванием. Фактически перед нами «новая личность, с качественно новыми мотивами и потребностями, с новой их организацией» ( Братусь, 1974, с. 62). При этом указанные изменения происходят тем быстрее и легче, чем менее выражена иерархическая организация мотивов у человека, чем меньше у него «опорных точек» в мотивационной сфере, устойчивых интересов и привязанностей, которые могли бы послужить барьером для патогенных изменений личности (там же, с. 47).