Психология смысла: природа, строение и динамика смысловой реальности

Последний раздел главы посвящен развитию представлений о смыслотехнике как смысловой саморегуляции и технологии воздействия. Основными принципами, на которых строится разработка нами смыслотехнического подхода, является принцип генетической связи и структурного подобия процессов регуляции и саморегуляции (Л.С.Выготский), а также принцип бытийного опосредования. Была построена классификация форм смыслотехнического воздействия, учитывающая четыре основных параметра: смыслодинамический процесс, служащий мишенью воздействия, степень направленности на конкретный желательный эффект, масштаб воздействия и направленность на себя или на других. На основании этих параметров была построена классификационная таблица, включающая 16 элементов; все они получили содержательную характеристику и проиллюстрированы на эмпирическом материале.

Таким образом, в данной главе смысловая реальность была рассмотрена в своем развитии, в движении, а также сформулированы методологические принципы ее изучения и преобразования. Это открывает возможности для прямой операционализации онтологической и структурной картин, представленных в предыдущих главах, превращая концепцию смысловой реальности в многообразии ее форм, проявлений, закономерностей и аспектов анализа в инструмент конкретной работы психолога.

Глава 5. Внеличностные и межличностные формы смысла

Так вечный смысл стремится к вечной смене

От воплощенья к перевоплощенью

И.-В.Гёте

5.1. Коллективная ментальность и общие смыслы. Различные аспекты проблемы смысловой коммуникации

Выделив в главе 2 три аспекта анализа смысловой реальности – онтологический, феноменологический и субстратный, – и посвятив две последующих главы подробному раскрытию этих аспектов, мы все время оставались в рамках одного существенного ограничения. Отрефлексировав и отбросив с самого начала абстракцию «изолированного индивида», изъятого из своего жизненного мира, и рассматривая индивида только в неразрывной связи с жизненным миром, мы тем не менее сохранили абстракцию «одинокого индивида», выключенного из социальных связей с другими людьми и вступающего в отношения с миром «один на один»; мы выходили за пределы этой абстракции только в разделах, посвященных личностным ценностям и ценностной регуляции жизнедеятельности и смыслообразования. Вместе с тем, анализ проблемы смысла не может быть полноценным без обращения к тем формам, в которых смыслы транслируются другому человеку, и тем переходам и трансформациям, которые они претерпевают, принимая объективированные формы и транслируясь от одного человека к другим, как в прямом, непосредственном общении, так и через опосредованное воплощение в артефактах культуры и произведениях искусства. Ведь «смыслы не только укоренены в бытии, но и опредмечиваются в действиях, в языке, в отраженных и порожденных образах, в метафорах, в символах, в мифах» ( Зинченко, Моргунов, 1994, с. 153).

Обращаясь к внеиндивидным формам существования смысловой реальности, мы переходим к анализу иных превращенных форм, на субстрате которых смыслы обретают новую жизнь. Здесь мы также вправе обращаться к онтологическому анализу межиндивидных или внеиндивидных смысловых структур (анализу жизненных отношений, воплощенных в этих структурах), феноменологическому анализу (анализу их непосредственно воспринимаемого содержания) и субстратному анализу (анализу материальных или идеальных форм, в которых эти смыслы находят свое воплощение и «вписываются» в жизнедеятельность людей, оказывая на нее свое воздействие.