Психология свободы

Вернувшись назад, можно даже сказать, что человеческое восприятие боится прилагаться к работающему самому себе. Ну, оборачиваться на работающее самоё себя. Ибо делать это – для восприятия означает рубить сук, на котором оно сидит, образно будь сказано. Вот и боится! Ну, не само восприятие, конечно, а его носитель – в лице нас с вами. И такая подспудная наша самоограничиваемость в определяющем познание восприятии – незаметно навязывает ограничения и берущимся для наук методикам. Что вкупе и составляет некий призрачный барьер в познании! Почему именно призрачный – понятно: ограничительность не просто навязываема, а навязываема в ключе принципиальной незаметности. Так что барьер есть, но таким образом, что его вроде нет. В этой призрачности как раз и сила барьера! В очередной раз подтверждающая парадоксальность мироустроения. Ибо призрачность как свойство вещи – подразумевает её несущественной, ту вещь, но несущественность барьера – кажущесть, однако призрачность при нём – таки есть, и из-за неё не можем с ним толком схватиться. Толком зацепиться за него, дабы затем разобраться!

Так что у служителя науки – не получается постичь о себе – как элементе изучаемого им мира – нечто существенно необходимое, а без этой постигнутости – он выступает внутренне таким, что и далее поддерживает то "молчаливое соглашение", из-за которого у него – недостающесть постигания. Круг порочно замыкается! Разорвать сей порочный круг человечеству как раз и предстоит.

Итак, восприятие как некая длящесть – святое место для себя как именно той длящести. Потому и её воплотителю – человеку науки всякий раз "просто в голову не приходит" в такое место, что называется, зайти. Выстроив с собою отношения на соответственно необходимой "волне". По отношению к восприятийной длившести он опомнится, тем став способным заходить, да уж заходить-то тогда некуда! То место пропало, сменившись новым, зайти в которое ему опять "как-то не получается собраться". И так без конца. Откуда и неявная усечённость коллективной человеческой миропостигнутости.

Иначе сказать, настоящемоментная разворачиваемость восприятия, как чего-то нужного нам своим результатом по выбранному объекту, всегда есть незаметное восприятийное табу – в том именно настоящем моменте. В его длящести. Ну ещё бы, иначе ведь не будет по объекту результата – как поставки нужной его воспринятости! Вот такое табу в конечном счёте и оказывается усечёнкой нашей коллективной миропостигнутости.