Птицы и камень. Исконный Шамбалы

Недалеко от большого скопления отдыхающих лежал белокурый мужчина, подставив свою спину под теплые лучи утреннего солнца. Он дремал. Метрах в двадцати от него располагалась компания из четырех мужчин кавказской национальности и молодой светловолосой женщины с четырехлетней девочкой. Взрослые распивали вино. С каждым бокалом их смех становился все громче, движения раскованнее, а речи горячее. Ребенок постоянно ерзал на месте, выводя молодую мать из терпения своими нескончаемыми просьбами. Девчушка не понимала, почему мама и чужие дяди так долго едят и пьют, когда гораздо интереснее поиграть, попрыгать или просто похлопать в «ладушки». В конце концов, ей наскучило сидеть. Она взяла свою единственную игрушку — синюю лопатку, которую нашла в песочнице, и побежала к морю. Ее мать лишь небрежно обернулась, кинув ненавистный взгляд в сторону убегающего ребенка, а затем снова растянула свои молодые губки в очаровательной улыбке, повернувшись к своим щедрым случайным знакомым.

Девочка вприпрыжку приблизилась к морю. Пошлепала ножками по воде. Пробежалась по берегу в одну сторону, потом в другую. Побарахталась на мелководье, пока зубы не стали выбивать мелкую дрожь. Потом погрелась на солнышке, подражая взрослым. И стала сооружать из песка домики, украшая их ракушками да камешками. И чем выше она пыталась их соорудить, тем чаще они рушились под тяжестью сырого материала. Девочка сердилась, кривила губки, все разбивала и вновь приступала к сооружению недолговечных конструкций. В одной из своих неудачных попыток она раскидала песок возведенного очередного домика в разные стороны. Часть его случайно попала на спину лежащего невдалеке мужчины.

Макс?! Опять ты! Ну сколько можно?

Мужчина повернул голову к девочке.

Ну что тебе еще от меня надо?

Девочка с удивлением уставилась в глаза мужчине. Потом ее как-то неестественно передернуло, и она часто-часто заморгала. И, наконец, произнесла изменившимся более грубым голосом:

— Сэнсэй?!

Он самый, — устало произнес мужчина и, глянув на песочные кучки, с грустью усмехнулся. — А ты, я смотрю, до сих пор возводишь свои замки на песке?

Замки?

Макс оглянулся и даже привстал.

Где я? — никак не мог он прийти в себя, испуганно озираясь по сторонам.

Где, где… На Земле, естественно. Где тебе еще быть? — нехотя ответил Сэнсэй.

Тут Макс увидел свои детские ручки и даже отшатнулся, словно от чужих.

Что это со мной?!

Да что с тобой может статься, кроме того, что уже имеется.

Нет, правда, Сэнсэй?! Что это еще за фокусы? Это что, гипноз?

Гипноз? Фокусы?! — Сэнсэй усмехнулся, развернулся и присел на песок. — Добро пожаловать в мир твоей реальности! Как ты там говорил: «Жизнь такова: либо се ля вы, либо се ля вас».

Да нет, Сэнсэй, кроме шуток, — испуганно водил глазами Макс вокруг. — Где это я? Что со мной случилось? Как я здесь оказался? Что за ерунда?

Ерунда?! — ухмыльнулся Сэнсэй.

Но ухмылка тут же пропала с его лица. Он серьезно посмотрел на Макса глазами, полными строгости и укора.

— А ты вспомни.

Макс зажмурился больше от страха, чем от попыток что-либо вспомнить. В темноте он почувствовал себя даже лучше, чем в пугающей невероятной действительности. Но чем больше успокаивался, тем чаще стали проявляться в его сознании фрагменты какой-то запредельной, глубинной памяти. Эта память была необычной, живой и реальной.

* * *

Макс ощутил себя в салоне собственного нового автомобиля, купленного буквально два месяца назад. К нему вернулось чувство удовлетворения жизнью. Наконец-то он достиг своей долгожданной мечты — стал по-настоящему богатым. Перед ним открылись большие перспективы. И воображение рисовало ему красочное будущее. В руках он с гордостью сжимал новенький руль, пахнущий кожей. Макс возвращался домой. И не в какую-то там замшелую комнатушку, а в роскошный особняк. Всего полгода назад он выкупил его и сделал шикарный евроремонт на зависть всем своим друзьям. Но главное — через подставных лиц переоформил на себя фирму разоренного им друга, которая обеспечит ему, как он думал, безбедное существование на долгие годы.

Макса переполняло чувство довольства собой. Он включил погромче радио, где звучал новомодный хит и стал напевать себе под нос мелодию. Жизнь наконец-то удалась! И все же, где-то глубоко внутри, было как-то дискомфортно. Оттуда зарождалось неприятное ощущение, что он все-таки упустил что-то очень важное. Хотя золотая мечта и реализовалась, у Макса почему-то не было чувства полного удовлетворения. Да, он достиг желаемого. Однако не получил ожидаемого ощущения всеобъемлющего счастья, мечта о котором так долго прельщала его мысли. Почему? Сомнения относительно своего счастья как-то сами собой стали всплывать на поверхность сознания, точно поднимаясь из неизведанных глубин его «я». Макс пытался им сопротивляться, переводя мысли на обретенные материальные блага. Но это внутреннее Нечто неумолимо наступало на империю Эго, порождая невыносимую боль в груди. Что же не так? Макс терялся в догадках, отыскивая причины подобного тревожного состояния.