Пульт личности. Интеллект эмоций

Напомню, что психический аппарат каждого человека состоит из части, построенной на личном опыте, и части интроецированной, скопированной с родителей. Эти части порой вступают в конфликты, то есть продукт функционирования самостных структур подвергается резкой критике внутреннего Родителя.

Когда-то это было в реальном мире, в эмпирическом. «Опять ты схватился за молоточек, ну-ка прекрати стучать. Сядь, поучи английский». Самостные структуры порождают желания, а те в норме развиваются, выстраиваются в определенную иерархию и формируют все более сложные цели. Но здесь приходит внешнее влияние: «Что ты хватаешься за молоточек? Ты что, работягой собираешься стать? Ты что, хочешь, как твой отец, всю жизнь в нищете прожить? Ну-ка прекрати это!»

Аутоагрессия, то есть вина, может реализовываться как через коммуникацию озвученную, так и через невербальную коммуникацию, например обиду. Обида – это навешивание вины, но по невербальным каналам. Можно сказать: «Прекрати из себя идиота строить, положи молоточек», а можно скорбно смотреть на играющего с молотком ребенка, и весь вид будет говорить: «Нет, я, конечно, не буду говорить, чем тебе заниматься, если хочешь просрать свою жизнь, как твой отец, то продолжай, конечно, но никакой радости мамочке это не доставляет». Ребенок будет чувствовать, что он делает что-то не то, и родитель это понимает, являясь агентом фиксации такой неполноценности.

Другая эмоция – «стань хорошим»

. Агентом данной эмоции является чаще всего не родитель, а подросток. Эта ценность формируется в предпубертатный период в виде представления ребенка о том, каким я буду, когда вырасту, чтобы меня все любили и уважали. Этот образ очень часто бывает компенсаторно грандиозным. Вообще, в таком образе себя и своего будущего ничего патологического нет. Здесь имеет значение степень экспрессии. Ребенок, лишенный любви и достаточного количества и качества принимающих коммуникаций, ощущая себя недолюбленным, очень часто с подачи тех же родителей рационализирует, что все это потому, что недостоин любви. А недостоин он любви, потому что недостаточно хорош.

Что такое «недостаточно хорош»? Недостаточно совершенен или невалиден[39] – здесь очень тонкое различие. Но доподлинно известно: раз есть идея, что меня не любят, соответственно, я не могу любить самого себя. Ребенок любит себя любовью родителей. «Меня не любят, я не могу любить себя, потому что я недостаточно хороший». Отсюда вывод, что надо развиться, стать настолько замечательным, совершенным, безупречным, чтобы меня было невозможно не любить. Из этой конфигурации появляется потребность не просто быть кем-то, а стать существенно лучше других. Выходить за рамки статистической социальной нормы вверх – это и есть компенсаторная грандиозность. Вниз – невалидность, иначе говоря, психологическая «инвалидность».

Из-за того что агентом этой мотивации является сам человек, то есть не интроецированный родитель, а та часть психики, которая основывается на собственном опыте, грандиозный образ себя опирается не на фантазии родителя типа «Я стану чемпионом мира по тяжелой атлетике»

, нет. «Я стану крутым рэпером, как Моргенштерн[40], заработаю кучу бабла, и хотя мой родитель говорит, что это для [нехороших людей], но, когда я приеду на „Бентли“ с парой классных девушек, он научится меня, наконец, уважать»

. Здесь ценности берутся больше из культуры, из социума, именно из ее грандиозной части. Человек манипулирует сам собой, при этом стремясь быть не самим собой.

Как у Пушкина: «Мы все глядим в Наполеоны…» Но все не могут иметь в качестве продукта самостных структур одного и того же персонажа – Наполеона или Моргенштерна, это будет конфликт с сугубо индивидуальным продуктом, который является результатом зондирования личности, ее возможностей и социальной реальности.

Допустим, в 12 лет ребенок фантазирует над тем, каким он будет в 20. Конечно, в его мечтах будет присутствовать много грандиозного без всякой привязки к своим возможностям, реалиям социума, скорости развития человека и пр.