Пустотность, или полное отсутствие невозможного «я»

The same analysis applies to other people as well. We have so much difficulty with other people, because of this mistaken view of thinking there is something special, unique, on the side of the other person that makes them who they are. So, “a lot of people are out there,” and so on, “and they might like me and love me, but that doesn’t count, I want you to love me. Now you, that’s the one that really makes a difference to me.” Why? “Because there must be something special on the side of you that makes you you, the one,” and “I have to have you, that one, on your side, love ‘me.’” And of course we get very upset when that doesn’t happen.

И та же самая линия рассуждения, тот же самый анализ, он верен и для окружающих нас людей, не только для нас самих. И вера в такие истинно существующие, самодостаточные и самопознаваемые, уникальные «я», существующие вокруг нас, также причиняет нам массу проблем, эмоциональных проблем, страданий и так далее – сложностей в жизни. Так мы хотим только одного человека, мы видим, что это уникальный человек, и что кто-то иной нас может любить – нас уже не так волнует: мы хотим добиться любви именно вот этого человека, чтобы именно это уникальное, неповторимое, индивидуальное «я» любило моё индивидуальное, уникальное, неповторимое «я»; и только на этом мы успокоимся, и ничто иное нас не удовлетворит – и подобного рода.

The same thing in terms of objects. “My computer,” and “there is something on the side of this that makes it mine,” or, “I bought it, after all.” We think in terms of objects as well having the same false identity, something on the side of the object that makes it -- as I was using the example before -- a watch, and so the child that looks at it as a toy is stupid, or dangerous, is going to break it. Now, they might break it. That’s true, but you get so upset, “This is my precious object and this person thinks it’s a piece of junk. They can clearly see that there is value on the side of the object that makes it beautiful, and expensive,” and so on. You can get all sorts of disturbing emotions.

То же самое верно, точно такой же шлейф негативных эмоций возникает и в отношении внешних объектов, каких-то неодушевлённых объектов, которые мы наделяем подобными невозможными способами существования, делая их какими-то самосущими, делая их какими-то уникальными, ценными или дорогими, нужными нам, привлекательными для нас с их собственной стороны. Не наш ум делает их такими, обозначает их такими, но в них заключено, имманентно присуще им это качество. Это могут быть какие-то объекты, которые мы вожделеем: это может быть наш компьютер, мой компьютер, особенный компьютер. Хотя он и мой, потому что я его купил, но с ним связаны совершенно другие эмоции, чем с каким-либо иным компьютером. И также те часы, например, которыми может забавляться ребёнок, воспринимая как игрушку, – он может действительно их сломать, это может произойти, но мы эмоционируем по поводу этих часов, потому что это наши часы, они дороги нам, это часы, с которыми у нас что-то связано, это часы, которые для нас особенно ценны, которые нам нравятся, которые дороги нам тем-то, тем-то и тем-то. И возникает опять же целый веер всевозможных эмоций, связанных с внешними предметами.