Пустыня Наска. Следы Иного Разума

Мария Райхе, видимо, не осознавая даже значения подмеченного, пишет: "Одинаковые разновидности четырехугольников, треугольников, зигзагообразных и осциллирующих линий в большом и маленьком масштабе, одинаковые звездоподобные центры можно найти везде: на обширной равнине, узких плато между ущельями (gorges) и на островках ровной земли посреди лабиринта сухих русел рек. Они представляют собой одиночные творения и бывают вместе с фигурами животных". Она повторяет то же, что и Косок: одинаковые фигуры, одинаковые элементы, единообразие формы, но разнообразие масштаба. Это же технология, это технологические пределы! Это границы возможного! Единообразие формы — границы интеллекта, разнообразие масштаба — неограниченные (в нашем понимании) технологические возможности. Вот и есть за что зацепиться.

Вдумайтесь, зачем чертить на плато бесчисленные зигзаги разной формы: прямоугольные, синусоидальные, треугольные, разных размеров, с разным шагом, но строго выдерживая правильность геометрической формы? Кто не видел их, тот может говорить об индейцах. Кто не видел экрана осциллографа или работу графопостроителя — тот отдыхает. Зигзаг — это математическое сложение двух векторов, это сложение движений в двух направлениях, а именно: поступательного и колебательного. И в зависимости от характера движения получаются разные формы: равномерные — синусоида, оба импульсные, но в разных фазах, — прямоугольная осциллограмма, равномерная плюс импульс — треугольная форма, импульс плюс равномерное — пилообразная форма. То есть поясним еще раз: зигзаг — это движение, это сложение движения в двух направлениях. А само движение может быть как равномерно-поступательным, так и импульсным. Картина, вернее, эскиз картины начинает проясняться.

Хотелось бы обратить внимание на еще один очень интересный нюанс, одну деталь, которую я заметила на рисунке, размещенном в статье Райхе и Косока за 1949 год. Здесь приведен чертеж комплекса, состоящего из огромной полуспирали, зигзагообразной фигуры, называемой авторами свирелью, и рисунком птицы (рис. 6). Весь комплекс занимает площадь примерно 100 на 110 метров, длина птицы около 50 метров. Наибольший интерес представляет свирелеобразная фигура, занимающая площадь примерно 45 на 55 метров. Линия, которая вырисовывает эту фигуру, начинается с южной стороны трапеции. Первоначально она как бы бездумно вырисовывает небольшой крючок, затем выполняет несколько как бы пробных зигзагов "от руки" и вдруг с какой-то точки вычерчивает правильный один U-образный элемент, который переходит в цепь подобных зигзагов, тянущихся в обратном направлении и постепенно увеличивающихся. Там, где неровная дорожка переходит в линию этого пальца, она преграждена маленькой кучкой камней. Скорее всего, этот U-образный палец продолжается рядом таких же четких, идеально выполненных увеличивающихся зигзагов, образующих так называемую свирель. Но левый верхний край занимаемой рисунками поверхности разрушен за счет водного размыва. Этот редко встречающийся рисунок, на мой взгляд, имеет очень важное значение для понимания технологических возможностей создателей этого наземного чертежа. Что в нем примечательного?

Два момента отражено на этом невзрачном, на первый взгляд, рисунке. Во-первых, наглядно видно сочетание двух стилей наземного изобразительного творчества. Если мы уже упоминали исключительную строгую прямолинейность линий и идеальный обвод кривых, состоящий из сопряженных дуг, то здесь одновременно с выполненной в стиле математической графики фигуры птицы размещена огромная полу-спираль из линий, выполненных как бы от руки. Но в таком же стиле начинается и крючкообразная линия, выходящая с поверхности трапеции. На этот крючок стоит также обратить особое внимание. Эта еще одна характерная деталь, с которой начинают несколько рисунков.

Мы выше упоминали о точке, где этот ручной стиль изменился на автоматический, как будто включилась программа или механическая машина. Этот переход — очень любопытная деталь. Обычно мы видим на одном рисунке практически одинаковое по стилю исполнение. Хотя есть еще любопытный момент: если взять все смысловые изображения, то, как мы уже отмечали, они выполнены лаконично, идеально сопряженными кривыми или синусоидами. Можно даже сказать, что все они выполнены механистично, исключение составляет рисунок обезьяны. Всмотритесь, обезьяна Наска выглядит как ручная работа, это особенно усилено правильными геометрическими осциллограммой и зигзагами рядом с ней. Зачем? При тех возможностях, которые демонстрируют остальные рисунки, с какой целью рисовать обезьяну грубовато, с нарочито неровной спиралью хвоста, если другие отдельные спирали выполнены исключительно правильной в математическом отношении плавной линией? Есть о чем подумать!