Путь есть цель. Базовое пособие по буддийской медитации

Есть общее чувство дискомфорта, когда вы обращаетесь к себе как «я», и это очень тонкий дискомфорт. Обычно мы не обращаем на него внимания или не замечаем его. Из-за того, что он так тонок, и потому что он присутствует все время, мы становимся нечувствительными к нему. Это как у собак, которые с определенного момента начинают относиться к своим поводкам как источнику безопасности, а не лишения свободы. Животные в зоопарке чувствуют то же. Вначале они испытывали чувство лишения свободы, но в какой-то момент оно стало ощущением безопасности. У нас присутствует такое же отношение. Мы лишили себя свободы определенным образом, но в то же время, мы чувствуем, что это лишение свободы является самым безопасным, что у нас есть. Такое я‑качество или моё-качество имеет болезненное качество заключения, но в то же время, оно также предоставляет безопасность, а не доставляет одну лишь только боль. Такова ситуация, в которой мы находимся в данный момент. Каждый из нас находится в этой ситуации.

Это я-качество не болезненно в смысле непосредственного страдания, какое, например, у вас будет, если вы съедите банку острого перца халапеньо. Но за всем этим стоит что-то, что причиняет нам неуловимую тошноту, совсем немного. Эта тошнота затем становится сладковатой, и мы цепляемся за эту сладость. Далее, если мы теряем нашу тошноту, мы также теряем нашу сладость. Это и есть основное состояние ума, которое ощущает каждый.

Когда первая благородная истина говорит нам о страдании, это как раз то, о чем она говорит. Есть эта очень тонкая, но в то же время, очень реальная и очень личная вещь, которая все время происходит, которая как-то угнетает вас. Конечно, есть другие моменты, когда вы можете чувствовать себя на вершине мира. У вас фантастический отпуск на берегу океана или в горах. Вы влюбляетесь или празднуете успех в карьере. Вы находите что-то положительное, что дает опору. Никто не отрицает этого, у каждого из нас был опыт такого рода триумфа. Но в то же время, когда мы испытываем пик восторга, другой конец каноэ, так сказать, немного погружается в воду. Это важное нечто, которое мы стараемся превратить в что-то незначительное, продолжает происходить. Иногда оно подходит к поверхности, и мы называем его депрессией. Мы думаем: «Я чувствую себя неважно, мне плохо, я чувствую себя ужасно, я расстроен» и тому подобное. Однако же, в действительности, происходит нечто не настолько значительное. Просто есть базовое, фундаментальное похмелье, всепроникающее похмелье, которое происходит всегда. Даже тогда, когда мы чувствуем, что все идет хорошо, у нас есть чувство, что мы в каком-то тупике.

Часто люди интерпретируют это ощущение тупика так, что они могут начать находить его причину в том, что им приходилось терпеть эмоциональные проблемы их родителей или в расстройствах, связанных с другой частью их проблемной личной истории.

У вас был плохой опыт, говорите вы, поэтому существует это эмоциональное расстройство. Люди выдвигают такие очень удобные интерпретации в духе истории болезни, возможно, даже указывая на физические симптомы. Это всё — наши очень удобные способы убежать от действительности.

Но реально в этом замешано что-то большее, что-то превосходящее чью-либо историю болезни. Мы ощущаем что-то, что выходит за пределы родителей, за пределы плохого детства, плохих родов, осложнений кесарева сечения…чего угодно. Есть что-то, что стоит за всем этим — фундаментальная горемычность, которая проникает повсюду. То, что Будда называет эго или невроз.

Это первый из двух аспектов ума, о которых мы упоминали. Он является чем-то, что мы носим с собой все время. Похоже, это довольно угнетающе.

Второй аспект ума, который вытекает из первого — это то, что общепринято называется эмоциями. Он включает эмоции всех видов, такие как страстное желание, ненависть, зависть, гордость, страх — всевозможные эмоции. Однако, использование слова «эмоция» является сомнительным. Называя их эмоциями, мы склонны рассматривать их как что-то особенное: «мои эмоции», а это приводит к не очень здоровому взгляду на себя. Мы думаем: «Если бы я только мог избавиться от своих эмоций, своей скандальности, тогда бы я мог существовать мирно и прекрасно». Но, каким-то образом, это никогда не происходит. Никто еще не достиг состояния без эмоций, сохранив при этом нормальную работоспособность ума.

С буддийской точки зрения, второй аспект ума — это не эмоции сами по себе, а скорее некие извержения, которые время от времени происходят в наших умах, и которые также рассматриваются как мысли. Они являются частью процесса мышления, и они являются, скорее, более тяжелым случаем мыслительного процесса, нежели феноменом отдельного типа — как если бы существовала особая болезнь, вроде оспы, называемая эмоциями. Они — просто тяжелая форма гриппа.