Путь есть цель. Базовое пособие по буддийской медитации

Т.Р.: Да, которое становится тем же, что в нем находится. Например, если есть чашка воды, это иллюстрация пустоты. На самом деле, это неразрушимая пустота.

У.: Неразрушимая потому, что независимо от того, есть ли там вода, там есть пространство?

Т.Р.: Нет. Там уже есть вода, это нельзя изменить. В то время, как если она пуста, вы можете ее заполнить еще чем-то.

У.: Таким образом, восприятие того, что там вода было бы восприятием того, что есть пространство?

Т.Р.: Я так не думаю. Это понимание существования чашки, наполненной водой, а не какой-то из этих аспектов в отдельности. Если вы увлекаетесь этими аспектами, то у вас проблема. Граница между ними становится проблемой. Если вы воспринимаете то, что содержится внутри как ничто, то граница становится беспокоящей. Граница начинает вас преследовать.

У.: Таким образом, это чувство восприятия всего?

Т.Р.: Да. В этом и состоит випашьяна.

Ученик: Хотелось бы, чтобы вы конкретнее рассказали о границе, о которой вы говорили. О чем вы говорили? Это какое-то чувство границы горизонта твоего окружения? Или это твое самосознание?

Трунгпа Ринпоче: Это мысль, что ты можешь уйти от скуки. Ты чувствуешь, что есть эта вещь и ты можешь с ней работать.

У.: То есть это начальная стадия випашьяны и построение границы стало бы оплотом эго…

Т.Р.: Да.

У.: Попыткой все еще…

Т.Р.: Попыткой все еще убежать, да.

У.: Попыткой удержать это каким-то образом?

Т.Р.: Да, Это как думать, что если у тебя есть калька для медитации, ты можешь убежать от нее. Ты знаешь, что должно случиться с тобой, так что можешь настроить себя на это заранее, так что не придется проходить сквозь слишком много неприятных моментов.

Ученик: Не будет ли подобным трюком просто дать название своему опыту или вернуться к чему-то, что уже знаешь, например более шаматха-подобному подходу? Просто пытаться контролировать свой опыт?

Трунгпа Ринпоче: Да. Можно дать много примеров. Думать над трудностями жизни — вот другой пример. Существует бесконечное число способов убежать.

Ученик: Значит ли это, что дальнейшим развитием опыта випашьяны будет разбить чашку, разбивая границы?

Трунгпа Ринпоче: Не обязательно разбивать чашку. Она растворяется. Нет особой воинственности. Чашка становится водой.

Ученик: В этом случае, использование термина пустота выглядит очень обманчивым. Противоположность была бы даже лучше: полнота.

Трунгпа Ринпоче: Полнота означает безопасность для многих людей. Знаете, например, голод противопоставляется полноте[9]. Так что пустота может быть наилучшим словом для выражения полноты.

Ученик: Вы говорили о неврозе, и вы упомянули невроз по отношению к само-существующему самоубийству. Мне интересно, не всё ли, не весь ли невроз, все человеческое существо, всегда возвращается к основному вопросу собственного существования.

Трунгпа Ринпоче: Очень похоже на то.

У.: Все, что я делаю, или думаю, служит попытке обнаружить ответ на этот вопрос.

Т.Р.: Да, определенно.

У.: А не запутает ли себя невроз эго до смерти?

Т.Р.: Он не умирает полностью. Он продлевает боль и порождает следующую боль. Это его ужасающий аспект. В действительности, остановить себя полностью, прямиком до полного нуля не очень-то легко. Каким-то образом даже после самоубийства вам все еще нужно убедиться, что вы мертвы. А затем приходит следующая попытка убедиться, что вы мертвы. Так что ваше самоубийство никогда не заканчивается. Это сложно сделать.

Глава пять От сырого яйца до первой ступеньки

В том, что касается осознанности, есть нечто, что нам следует понимать об отношениях между открытым умом и дисциплиной: возможно, различие между этими двумя, а может быть взаимодействие между этими двумя. Говоря об открытом уме, мы имеем ввиду тип открытости, связанный с позволением само-существующей осознанности прийти к нам. А осознанность не является чем-то, что нуждается в создании: когда есть промежуток, осознанность входит в нас. Таким образом, осознанность не требует какого-либо осознанного усилия. Такое усилие, в этом случае, ненужно.

Осознанность подобна ветру. Если вы откроете двери и окна, он просто обязан прийти.

Что касается дисциплины, иногда у нас есть трудности или неуверенность, связанные с тем, что мы не желаем переживать осознанность. Мы чувствуем неудобство в том, чтобы находиться в состоянии осознанности. Это делает нас неспособными позволить себе привычный невроз, что кажется более приятным, или, по крайней мере, занимает наше время. Но состояние осознанности каким-то образом создает чувство отчуждения: мы неспособны двигаться вместе с нашими эгоистическими препятствиями, или самим эго. Поэтому часто происходит естественное отторжение потенциала просветленного ума или самого просветленного ума.