Путь к Апокалипсису: стук в золотые врата

Специалистами из научно-исследовательского центра в северном Лондоне были обнаружены два типа вируса в организме свиньи, способные проникать в человеческие клетки и вызывать болезни".

Но у проблемы существует еще и метафизическая подоплека.

Как известно, Иисус изгнал в стадо свиней мучивших человека бесов. Теперь, пересадив человеку от свиньи столь мистический орган, как сердце, ученые пытаются сделать нечто прямопротивоположное.

Поистине, «Сердце человеческое отнимется от него и дастся ему сердце звериное» (Дан. 4, 13).

…Чудеса трансплантологии неисчислимы. Но они были бы невозможны без пересадки в наше сознание поистине инфернальных, дъявольских идей. Недавно «Нью-Йорк Тайме» сообщила, что на Гаити существовала ферма по выращиванию детей «на запчасти». Наверняка, подобным же методом «инфернационал» действует и в других странах.

Русские ученые прошлого века восприняли «Дарвина без Мальтуса». Однако ныне волны неомальтузианства захлестывают и Россию. Выживает сильнейший!

Трансплантология – отрасль элитарная. Не только в смысле высочайшей концентрации достижений современной мысли. Но и в социальном плане также. Медики охотно рассказывают о тех, кто спасен с помощью пересадки (в последнее время это в основном состоятельные люди). О тех же, кто находится на другом конце «технологической цепочки», о донорах, предпочитают умалчивать.

* * *

Профессор Л.Попова: «Срок хранения внутренних органов для пересадки ограничен. В идеале лучше брать их у умершего с диагнозом „смерть мозга“. То есть когда мозг погиб, а органы еще функционируют. Это уникальное состояние – результат суперклассной работы реаниматологов. Но даже в Москве мало где подобная аппаратура существует. За многие годы моей практики таких случаев – всего несколько десятков».

Возникает вопрос: у кого же тогда берут «теплые» почки, печень и сердца? Может быть, речь скорее надо вести не о смерти мозга, а о гибели совести?

Вопрос тем более сложен, что понятие «смерть мозга» не совпадает с православным пониманием смерти (полная остановка сердца, приводящего в движение кровь – вместилище бессмертной души). Практика же все чаще преподносит нам урок: религиозные представления о жизни и смерти, которые еще недавно трактовались не иначе, как «мракобесие», оказываются гораздо более точными, чем меняющиеся едва ли не с каждой диссертацией выводы науки. Во всяком случае, сами медики могут рассказать немало историй, когда человек с «безнадежным» повреждением мозга не только приходил в себя, но и поправлялся.

«В течение 20 лет вопрос о тождестве понятий „биологическая смерть“ и „смерть мозга“ не стоял, – пишет И.Силуянова. Это четко зафиксировано в Большой Медицинской Энциклопедии: „Понятие „смерть мозга“ не идентично понятию „биологическая смерть“, хотя наступление биологической смерти в этих случаях неизбежно“. В 80-е годы под влиянием целей и задач трансплантологии начинается процесс сближения этих понятий. Н.В.Тарабарко констатирует, что в 80-х годах „концепция смерти мозга как биологической смерти индивидуума применительно к задачам трансплантации была законодательно закреплена во многих странах“. Вполне закономерно, что в обществе возникает конкретная оценка подобного и весьма условного отождествления, как „исключительно прагматической констатации конца жизни“… „Прагматический“ исход трансплантации в значительной степени способствует формированию у медицины, наряду с традиционно здравоохранительной, новой функции – смертеобеспечения».

* * *

В.Шумаков считает, что диагноз «смерть мозга» можно поставить и без сложной аппаратуры. Путем постоянного, многочасового наблюдения за потенциальным донором.

В идеале так оно, наверно, и есть. Однако в жизни все получается как-то иначе. Вот справка, подготовленная в июле 1992 года главным реаниматологом Москвы В.Картавенко, главным судмедэкспертом В.Жаровым, главным паталогоанатомом Ф.Айзенштейном. (Вскоре после обнародования этой справки все трое были странным образом уволены – Ю.В.). В ней проанализированы 124 истории болезни пациентов, ставших донорами. Цитируем: "В 50 процентах случаев выявлены грубые нарушения в ведении больных и заполнении документации, а именно:

1. Назначения не соответствуют тяжести состояния больных;

2. Нет объективных данных, свидетельствующих о динамическом наблюдении за больными;

3. Нет повторных осмотров после оперативного вмешательства нейрохирургов;

4. Констатация смерти никакими данными не объективизируется;

5. В 100 процентах историй болезни не фиксируется время вызова бригад по забору органов;

6. Акты по констатации смерти оформлены небрежно, не по форме, а ряд из них вызывает недоверие из-за того, что проставляется подпись зав. отделением реанимации в выходные дни, в ночное время и т.д.

7. В подавляющем большинстве паталого-анатомических диагнозов нет указаний на изъятие органов.